азвание: Снег...? Первая часть.
Автор: Я - Ai100 ( www.diary.ru/~AmeiL/ )
Фандом: Final Fantasy VII AC
Пэринг: Клауд/Кадаж
(И ничего и никого больше ^^ )
Жанр: Романтика..Наверное.. )))
Статус:не закончен.
Посвящение: Не знаю. Самой себе наверное) Ну вам, Кто это прочитает) Я не знаю хорош ли рассказ.. ну ладно.
Комментарии: Тут вообще событий особо-таки нет... Какой-то момент.. Какая-то отдаленность... А главное - Снег.
P.S.
Это мой первый яойный рассказ... Так что. Судите! Ведь критика - это путь в совершенствованию...
Легкие дуновения ветра, снова сдувающие снежинки тебе на лицо. Быть может так и должно все быть?... - Как эхо проноситься в голове, немного успокаивая душу. Немного - это уже что-то... Пускай, ведь рано или поздно это должно было произойти.. Свершиться... Но каждый раз.. Когда падают с неба снежинки, оставаясь на одежде... Сразу вспоминаются те глаза... На которых легко укладывались эти многогранные ледяные звездочки пышным слоем, делая взгляд более нежным и впечатляющим... Наверное ты не забудешь его никогда, ведь эти глаза смотрели так лишь на тебя. Они принадлежали будто тебе... И снова дрожь.. И снова страх... Или... Сожаленье? - Пронзает душу. Казалось бы не так давно все это было, но... Без него... Нет... Без этих глаз - вечность... Становилось холодно.. Но вот уже кто-то положил руку на напряжённое плечо... Как вся дымка развеялась... А глаза провожали последний снег... В этом году...
****
А знаешь, ведь тут очень красиво... Надо было раньше найти это место. - С ноткой игры прозвучал звонкий голос у тебя за спиной. Ты знал кто это. Нет сомнений.. Никаких. Что будет - то будет... Да... - Тихо ответил ты, не сдвинувшись с места, почувствовав шаги на снегу, что показали близость собеседника. Эх.. Эта зима! Она - прекрасна. Вот если бы каждый раз падал снег! - Снова проговорил тот, уже расставив руки в стороны и устремившись лицом к небу. - Да... - Снова прозвучал однотонный ответ, но не от того, что было наплевать на каждое сказанное им слово.. А от того, что все еще была завеса этой задумчивости. Ты слышал лишь части слов. И на единственное что воспринималось, был ответ "да...". Ты медленно повернул голову в сторону, увидев парня все еще в такой позе. Момент... А длился вечность..
С ним - всё вечность, не так-ли?
- Вот бы этот снег... Был только для нас с тобой.. Тогда бы... - Снова продолжал говорить парень шепотом, что отдавался по всей округе. - Эй, ты меня слушаешь? - С маленькой обидой произнес тот, опустив руки. Он подошел к тебе и сел напротив, уловив взгляд. Снова эти глаза...
А может так должно было быть?
- Слушаю.. - Ответил ты, все еще не сводя глаз с тех, что открыто смотрели в его. Воцарилось молчание... И только ветер нарушил этот необъятный покой. Несмотря на холод, было уютно.. Спокойно... От чего?...
А рядом он... Так близко...
- Ты чем-то озадачен?- Сказал тот, не убавив расстояния между ними, все еще смотря в глаза. Он был так близко, что его губы создавали волну воздуха, что касались твоей кожи. Это тепло. Дыхание, что виднеется паром...- Да нет... - Последовал ответ все так же смотря в глаза. Почему-то возникало желание, смотреть в них вечно, несмотря на то, что приходилось моргать. - Точно? - Снова сказал тот, слегка повернув голову в сторону, произнеся это так же близко, обжигая кожу. Не намеревавшись ждать ответа снова встал и сел рядом - не напротив.
Холод...
Ты закрыл глаза, принимая снежинки себе во глазницы, что тая, давали успокоение прохладным потоком. Снег... Да? - Пронеслось в голове, зачем последовал легкий холодок по телу. Он дальше чем был.. Стало холоднее.. А губы все еще чувствуют его тепло, вдыхая свежий воздух, будто бы чего-то желая. Нет.. Все-таки он не так далеко... При новом движении ветра, пепельные волосы, легко коснулись щеки. Да.. Он тут...
А стало теплее...?
Рука парня коснулась твоего плеча. - Смотри... Видишь, вон эта большая-большая! - С детским восторгом произнес тот, смотря на все вокруг. - Да... - С легкой обидой произнес ты.
Обида?
Хотелось видеть глаза снова.. Почувствовать тепло, что исходило от него уже на подобном расстоянии. Вихрь.. И снова... Ветер.. Но ты уже не можешь стерпеть.. Легкое, но быстрое движение руки и вот эти глаза, опять твои... В них непонимание. И снова его дыхание.. Снова это тепло... Ожоги на лице... И расстояние все меньше... А что же будет...? Нет... Что может произойти?... Не хотелось думать... Этого.. Было мало...
******
Снег... На черном небе... Когда смотришь вверх, то понимаешь, что оно не так и далеко...
Пускай....
Еще хоть раз.....
Почувствовать.....
Это тепло....
И ты вздохнул.. И отодвинул его лицо от своего.. Нет... Все не так... Нелепо.. Так нельзя... Он был так.. Близко... Голова твоя опущена, от страха что тот, увидит твои глаза... А если...?
Если что?
И снова мысли... И снег все гуще... Холод... Желание... Все больше... Но это глупо... И вдруг.. Такое нежное касанье.. Его руки на твоих щеках.. Глаза опять смотрят на тебя, но ты не видишь их.. Ведь ты уже свои закрыл.. Эти обжигающие, пылкие ладони... Нежные пальцы... Нет.. Никак нельзя.. Противостоять... Все слишком трудно.. Нет.. Все.. Глаза открыты.. И этот мягкий взгляд... Полоса снежинок на его длинных ресницах... Казалось в этих глазах.. Таиться некая желанность.. Или это уже ты придумывал себе.. Но нет.. Ведь нет сомнений.. Слегка открытые губы.. И вновь слова... Нии-сан.... - И нету больше сил... А в голосе такое беспокойство... Мольба...
А взгляд дурманит...
А о пьянит...
И разум подавляет...
Лишь будит твой инстинкт...
Кругом ни шума. И лишь глаза... Такие на странность манящие... Чарующие... И снова дыхание... Тепло... Но что-то... Чего-то... Не хватает... Хочется.. Чего-то еще...
Большего...
И вновь ты приблизился к нему... И снова этот тихий голос... Нет... Это нереально.. Невозможно... Это терпеть.. "Нии-сан..." - Губы горели.. Хотелось так.. Как никогда... Услышать это сново... Туман... Завеса... Легкое касание губами... Прерывистые поцелуи... Через промежутки... Тихие вздохи.. И руки вокруг шеи... Слова все те же... Поцелуи, не глубокие, лишь поверхностные... А каждая снежинка, была будто маслом в огонь.. Чувство пылкости.. Иль не пониманья.. Будило страсть...Его закрытые глаза, на них снежинки, хлопья... И вот она мольба.. Мнгновенье.. Решимость и Тепло...
Еще...?
И твои глаза все смотрят на него... А губы не прекращают нежные касанья...
Пусть будет так....
Робкие ответы и желания...Все ближе и ближе... Поцелуи все дольше.. Пылает кровь... И нет места волнению.. Углубление поцелуя... И кислороду мало снова... Вот он! Так рядом... Что чувствуешь его тепло... Что он так рядом, близко.. И через пылкий, страстный поцелуй.. Ни слова.. Только всхлипывания... Нехватка воздуха...Пускай.. Назад пути уже не может быть...
Пусть будет так...
Все более крепкие объятья. И больше искр в глазах.. Желание... Непотопляемое, неумолимое... Он рядом... Это тепло... Движенья языками... И эти молющие стоны... Огонь все больше... И нет конца.... Момент...
Нет! Все не так!
Разбитое стекло, пронзают душу все осколки.. Я не могу... - В глазах печаль... Хочу уйти.. исчезнуть и не делать этого... - Снова твой разум... И ты спустился и уткнулся лбом в его плечо. А тот все жадно вдыхает воздух..
Холод...
Но вот он.... Его волосы все еще чувствуются кожей... А руки все еще обвивают шею... Неправильно.. Нет. .Это грешное желание... Молчание... И холод... Тишина...Снова его ресницы полны звездочек-снежинок... Ты обнимаешь его... Прижимая к себе так крепко... Рывок.. Ты отошел...... Ведь так - нельзя... Глаза закрыты... Будто чувствуя вину... Неправильно! Нельзя.. Все это глупо...... Шаги... И дом.. А он один.. И ты один.. Ты еле дышишь... Чувствуя лишь холод.. А его губы все еще чувствуются на твоих... Это должно было случиться.. Рано или поздно... И вдруг - чья-то рука на напряжённом плече...Это он... Слышно его дыхание... Он бежал..? Ради кого... Меня?... Нет сил...
"Нии-сан..." - Сквозь вздохи произносит он... Опять этот голос.. Слова слетевшие с тех губ.. Чьих хочется почувствовать снова... Он был тогда так робок, чист... И вот опять он рядом... Все это туманит душу... Тут... Рядом... Пришел за тобой... Молчание... Касание его руки щекою ощутимо. Глаза закрыты. Да он тут... Передо мною. - И вновь объятья... Руки вокруг шеи...
Тепло...
И ты закрыл глаза...И снова этот взор... Ну нет... Это все... Движение, рывок.. Стена... И снова этот взгляд лишь твой... Мольба... Желание.. И ты его прижал к стене... Не отпуская алых губ... Те были как наркотик.. Так манили... Они были желанны... И отступить уже нельзя.. Трепет...
Нельзя...
Это возможно?
Пускай...
И он так близко... Уверенней в себе... Все рот друг другу прожигая, хотелось больше... Всё его! И мало было только глаз.. И мало было губ... Пускай... Наверно так всем будет лучше... Длинные и пышные ресницы... И снова дрожь... Непонятное стремление... И страсть, желание.. Ощущение силы... Все в твоих руках.. Весь он...
Нет.. не остановиться....
суббота, 20 июня 2009 г.
среда, 10 июня 2009 г.
лайфхакинг ловись рыбка большая и маленькая
В гипермаркете кило чернослива стоит 200 рублей, а кило "сухофруктовой смеси" (чернослив+курага) — 150. Стоишь, выбираешь из отсека со смесью чернослив, потом сверху пару штук кураги кидаешь и идешь с довольным ебалом на кассу покупать черносливчик по 150 рублей за кило.
* * *
Окна не мыть ни в коем случае. Особенно те, что на южную сторону. Грязевой налет сработает как тонировка, задерживающая солнечные лучи. Это поможет при наступлении настоящей жары, когда у "чистюль" соседей будет плавиться ламинат или жечь дорогое электричество кондиционер.
Осенью можно помыть бесплатной дождевой водой.
* * *
если ваш ванна засорился от волос и прочей органической перхоти (цуррент мюзик — органическая леди), то не спешите прочищщать слив кислотой/"кротом", ведь в засорившейся ванне так приятно принимать гостей. то есть, простите, конечно же не гостей, оговорился, приятно принимать душ!
в засорившейся ванне вода уходит медленней, набирается по щщиколотку и ступни сами отпариваются, их не приходиться отдельно/дополнительно мыть пемзой. иными словами, вы принимаете душ, а ваши ножки одноврЕмЕнно нежаться в ванне и говорят вам "спасибо".
* * *
Носки приходят в негодность, но ободок с резинкой и красивой надписью если цел, его надо оккуратно отрезать и использовать для закрепления волос в хвостик.
* * *
Настоящий лайфхакер никогда не звонит с мобильного сам. Он или дает звонок и сбрасывает или пользуется услугой «этот абонент просит вас перезвонить».
* * *
При езде по незнакомым проспектам в плотном потоке/пробке есть смысл смотреть на маршрутчиков — эти пидорасы обычно лучше всех знают какой ряд и на каких отрезках пути двигается быстрее других.
* * *
Если флакон с жидким мылом внезапно опустел, не стоит отчаиваться. Конечно, в него можно налить немного воды, потрясти и добить остатки, но не стоит спешить! Предыдущие пользователи наверняка были неаккуратны (особенно если среди них попадались гости) и предусмотрительно оставили на флаконе кучу засохших мыльных потёков; так что теперь достаточно просто намылить флаконом руки, как куском обычного мыла. А в следующий раз уже можно бодяжить водичкой внутрь, как обычно.
* * *
Чтоб менты не забрали в армию прямо из метро, и вобще чтоб поменьше доебывались, имеет смысл напечатать на принтере фальшивую визитку какой–нить шишки, например зам. начальника РУВД, и вставить её под обложку паспорта. Я сам так ходил несколько лет, и проверяющие паспорт менты, увидев такую визитку, без лишних слов отдавали документ и отпускали с миром.
* * *
Снизить вероятность попадания в неприятную ситуацию на дороге (всякие разные бычки "хули ты подрезаешь" и т.д.) помогут небрежно брошенные под заднее стекло боксерские перчатки. (можно сделать муляж из папье–маше, чтоб не покупать)
* * *
Если у вас вдруг младенец, то покупать ему игрушки–погремушки вовсе не обязательно.
Детям гораздо больше нравится всякая хрень, главное чтобы она не просто лежала, а была у вас в руках: телефон, бутылка от йогурта, полиэтиленовый пакет из–под хлеба и т.д. Их и следует давать ребенку, вместо покупки игрушек.
* * *
Если вы полоскаете зубы после чистки специальной жидкостью с запахом мяты или хвойного леса, то выплевывать её целесообразно не в раковину, а в унитаз — из него потом будет пахнуть не хуже, а даже лучше чем если б побрызгать там освежителем воздуха.
* * *
Магазины Рамстор говно. Но даже из них лайвхакер может извлечь определенную пользу.
Сделать это можно так. В магазинах Рамстор есть скидочные карточки, стоит она примерно 50 рублей и покупать из западло.
Надо делать так. Подходите к администрации и начинаете плакаться, вот мол был у вас позавчера, потерял карточки, Рамстор и Малину, поишите пожалуйста, как правило забытых карточек у них много. И их можно прям на кассе проверить, девка начнет проверять, вашей естетсвенно там нет, тогда вы начните плакать мол как же так, потерялась карточка, девушка чтобы не слышать ваше нытье даст вам ее просто так. Вуаяля! Проверенно мной вчера.
Так же можно обойти всякие публичные места на поиск забытых вещей, раз в библиоте иностранных языков мне на выбор предложили херову тучу шарфов, перчаток, и даже одни ботинки(!!!), вообщем выбирай не хочу.
* * *
Вот вам довольно сложный на первый взгляд способ купить в Москве мебель подешевле.
Предположим, в Москве продается понравившаяся вам мебель, причем в козырных магазах типа "******" она продается с очень большой наценкой. Тут надо узнать, какая конкретно фирма эту мебель продает. Затем отыскиваем эту фирму в инете, звоним туда и говорим что–то типа "Ой мы в Москве у вас видели такую хорошую мебель, а мы сами сами из города Н (ну там Тула, Курск или Ярославль, главное, чтобы у вас там были родственники или хорошие друзья), у вашей фирмы есть филиал в нашем городе?" Если есть, то все пучком — а у приличных фирм чаще всего есть филиалы в уездных городах. В городах магазы не такие распальцованные, поэтому цены там ниже. Но тут надо иметь, что филиалы–то в городах, а склад у них скорее всего один где–нибудь в Подмосковье.
Дальше всё просто — каким–нибудь образом переправляем бабло своим родственникам в город Н, они от вашего лица заказывают мебель, но самовывозом со склада. Затем они пересылают вам документы, подтверждающие оплату, вы едете на склад и получаете свою мебель в Москве по ценам города Н.
Мы таким образом купили польскую стенку "через Воронеж" со скидкой в 13000 руб.
* * *
Лайфхак, которому сто лет. Бриться на ночь, чтоб не терять утреннее время перед работой
* * *
Окна не мыть ни в коем случае. Особенно те, что на южную сторону. Грязевой налет сработает как тонировка, задерживающая солнечные лучи. Это поможет при наступлении настоящей жары, когда у "чистюль" соседей будет плавиться ламинат или жечь дорогое электричество кондиционер.
Осенью можно помыть бесплатной дождевой водой.
* * *
если ваш ванна засорился от волос и прочей органической перхоти (цуррент мюзик — органическая леди), то не спешите прочищщать слив кислотой/"кротом", ведь в засорившейся ванне так приятно принимать гостей. то есть, простите, конечно же не гостей, оговорился, приятно принимать душ!
в засорившейся ванне вода уходит медленней, набирается по щщиколотку и ступни сами отпариваются, их не приходиться отдельно/дополнительно мыть пемзой. иными словами, вы принимаете душ, а ваши ножки одноврЕмЕнно нежаться в ванне и говорят вам "спасибо".
* * *
Носки приходят в негодность, но ободок с резинкой и красивой надписью если цел, его надо оккуратно отрезать и использовать для закрепления волос в хвостик.
* * *
Настоящий лайфхакер никогда не звонит с мобильного сам. Он или дает звонок и сбрасывает или пользуется услугой «этот абонент просит вас перезвонить».
* * *
При езде по незнакомым проспектам в плотном потоке/пробке есть смысл смотреть на маршрутчиков — эти пидорасы обычно лучше всех знают какой ряд и на каких отрезках пути двигается быстрее других.
* * *
Если флакон с жидким мылом внезапно опустел, не стоит отчаиваться. Конечно, в него можно налить немного воды, потрясти и добить остатки, но не стоит спешить! Предыдущие пользователи наверняка были неаккуратны (особенно если среди них попадались гости) и предусмотрительно оставили на флаконе кучу засохших мыльных потёков; так что теперь достаточно просто намылить флаконом руки, как куском обычного мыла. А в следующий раз уже можно бодяжить водичкой внутрь, как обычно.
* * *
Чтоб менты не забрали в армию прямо из метро, и вобще чтоб поменьше доебывались, имеет смысл напечатать на принтере фальшивую визитку какой–нить шишки, например зам. начальника РУВД, и вставить её под обложку паспорта. Я сам так ходил несколько лет, и проверяющие паспорт менты, увидев такую визитку, без лишних слов отдавали документ и отпускали с миром.
* * *
Снизить вероятность попадания в неприятную ситуацию на дороге (всякие разные бычки "хули ты подрезаешь" и т.д.) помогут небрежно брошенные под заднее стекло боксерские перчатки. (можно сделать муляж из папье–маше, чтоб не покупать)
* * *
Если у вас вдруг младенец, то покупать ему игрушки–погремушки вовсе не обязательно.
Детям гораздо больше нравится всякая хрень, главное чтобы она не просто лежала, а была у вас в руках: телефон, бутылка от йогурта, полиэтиленовый пакет из–под хлеба и т.д. Их и следует давать ребенку, вместо покупки игрушек.
* * *
Если вы полоскаете зубы после чистки специальной жидкостью с запахом мяты или хвойного леса, то выплевывать её целесообразно не в раковину, а в унитаз — из него потом будет пахнуть не хуже, а даже лучше чем если б побрызгать там освежителем воздуха.
* * *
Магазины Рамстор говно. Но даже из них лайвхакер может извлечь определенную пользу.
Сделать это можно так. В магазинах Рамстор есть скидочные карточки, стоит она примерно 50 рублей и покупать из западло.
Надо делать так. Подходите к администрации и начинаете плакаться, вот мол был у вас позавчера, потерял карточки, Рамстор и Малину, поишите пожалуйста, как правило забытых карточек у них много. И их можно прям на кассе проверить, девка начнет проверять, вашей естетсвенно там нет, тогда вы начните плакать мол как же так, потерялась карточка, девушка чтобы не слышать ваше нытье даст вам ее просто так. Вуаяля! Проверенно мной вчера.
Так же можно обойти всякие публичные места на поиск забытых вещей, раз в библиоте иностранных языков мне на выбор предложили херову тучу шарфов, перчаток, и даже одни ботинки(!!!), вообщем выбирай не хочу.
* * *
Вот вам довольно сложный на первый взгляд способ купить в Москве мебель подешевле.
Предположим, в Москве продается понравившаяся вам мебель, причем в козырных магазах типа "******" она продается с очень большой наценкой. Тут надо узнать, какая конкретно фирма эту мебель продает. Затем отыскиваем эту фирму в инете, звоним туда и говорим что–то типа "Ой мы в Москве у вас видели такую хорошую мебель, а мы сами сами из города Н (ну там Тула, Курск или Ярославль, главное, чтобы у вас там были родственники или хорошие друзья), у вашей фирмы есть филиал в нашем городе?" Если есть, то все пучком — а у приличных фирм чаще всего есть филиалы в уездных городах. В городах магазы не такие распальцованные, поэтому цены там ниже. Но тут надо иметь, что филиалы–то в городах, а склад у них скорее всего один где–нибудь в Подмосковье.
Дальше всё просто — каким–нибудь образом переправляем бабло своим родственникам в город Н, они от вашего лица заказывают мебель, но самовывозом со склада. Затем они пересылают вам документы, подтверждающие оплату, вы едете на склад и получаете свою мебель в Москве по ценам города Н.
Мы таким образом купили польскую стенку "через Воронеж" со скидкой в 13000 руб.
* * *
Лайфхак, которому сто лет. Бриться на ночь, чтоб не терять утреннее время перед работой
redfox
| | | | |||||||
| | | Куртка Wave WP Серия: Active Line Ткань: Polartec® Wind Pro® Размерный ряд: 42-50 | |||||||
| ||||||||||
| ||||||||||
Цвета
 |
Описание
Отличная комбинация оригинального дизайна и прочного материала, обладающего высокими дышащими и влагоотводящими свойствами. Стильная и функциональная куртка Wave WP с ассиметричными контрастными отстрочками – несомненный хит женской коллекции курток из Polartec®. Она прекрасно подходит для занятий спортом и сочетается с городской одеждой.
Особенности
- Ассиметричная декоративная отделка
- Центральная застежка-молния
- 2 удобных внешних кармана на молнии
- Специальный женский дизайн
Polartec® Wind Pro
1. Материалы Polartec® Wind Pro® очень хорошо «дышат», что обеспечивает в 4 раза больше защиты от ветра, чем традиционный флис. Этот новый «супер флис» может применяться в различных условиях; использоваться как верхняя одежда и как изоляционный материал; необычайно прочный..
2. Запатентованные волокна и плотная структура очень сильно уменьшают эффект охлаждения ветром, что являлось ахиллесовой пятой традиционных флисов. Его эффективность была проверена и в лаборатории и на практике.
3. Прочное водоотталкивающее внешнее покрытие защищает от снега и дождя. Подкладка эффективно задерживает воздух, что обеспечивает ещё большее тепло.
4. Так как это не мембранный материал, Polartec® Wind Pro® также хорошо дышит, поддерживая способность обычных флисов, дышать, на 85%, что предотвращает перегрев тела.
Технические преимущества
1.В 4 раза лучше защищает от ветра, чем обычный флис; уменьшает эффект охлаждения ветром.
2.Обеспечивает тепло без лишней массы.
3.Водоотталкивающее покрытие защищает от снега и дождя.
4.Материал хорошо дышит; обеспечивает комфорт во время любых активных занятий; не ограничивает ыведение влаги наружу.
5.Прочный материал; будет служить дольше, чем обычный флис.
6.Возможна стирка в стиральной машине.
7.Предназначен для универсального использования.
воскресенье, 7 июня 2009 г.
Оформление списка источников и литературы
Научная библиотека Оформление письменных работ студентов Как правильно оформить список литературы
Оформление списка источников и литературы
Список источников и литературы охватывает все источники и литературу, которыми пользовался автор при изучении темы. В список обязательно входят издания, упомянутые в подстрочных примечаниях. При составлении Списка источников и литературы необходимо соблюдать строгую последовательность в их перечислении. Список имеет следующую структуру (с обязательным заголовком для каждого раздела):
1. Источники
Опубликованные (законодательные акты, актовые источники, делопроизводственные документы, статистические источники, периодическая печать, публицистика, источники личного происхождения (мемуары, дневники, переписка), нормативно-методическая литература (стандарты, технические условия, патентные документы, каталоги, правила, инструкции)).
Неопубликованные (архивные документы, отчеты о научно-исследовательских работах, диссертации).
2. Литература* (монографии, научно-техническая и учебно-методическая литература, статьи из сборников и периодических изданий, рецензии, авторефераты).
3. Периодическая печать (выделяется только в тех случаях, когда в письменной работе использовались целиком комплекты изданий журналов, газет).
4. Справочные и информационные издания (энциклопедии, энциклопедические словари, библиографические пособия, справочники, путеводители, каталоги выставок).
* В разделе «Литература» издания перечисляются по алфавиту фамилий авторов, а издания без индивидуального автора – по алфавиту заглавий.
Список использованных источников и литературы имеет сквозную единую нумерацию, следующую через все разделы. Разделы Списка нумеруются римскими цифрами. Подразделы не нумеруются. В зависимости от особенностей и целей работы в Списке могут быть и другие разделы. Источники и литература на иностранных языках указываются на языке оригинала и приводятся в каждом разделе (подразделе) Списка после кириллического алфавитного ряда. Издания на электронных носителях и материалы , взятые из Интернета, помещают в пределах каждого раздела (подраздела) Списка в общем порядке.
Список содержит библиографические описания документов, оформленные в соответствии с государственными стандартами: ГОСТ 7.1-2003. Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления (М. : Изд-во стандартов, 2004), ГОСТ 7.80-2000. Библиографическая запись. Заголовок. Общие требования и правила составления (Минск ; М. : Изд-во стандартов, 2000), ГОСТ 7.82-2001. Библиографическая запись. Библиографическое описание электронных ресурсов. Общие требования и правила составления (Минск ; М. : Изд-во стандартов, 2001), ГОСТ 7.12-93. Библиографическая запись. Сокращение слов на русском языке. Общие требования и правила (М. : Изд-во стандартов, 1995), ГОСТ 7.11-78. Сокращения слов и словосочетаний на иностранных европейских языках в библиографическом описании (М. : Изд-во стандартов, 2002). Действующие стандарты опубликованы в издании : Стандарты по издательскому делу (М. : Экономистъ, 2004).
Примеры библиографического описания книги
… одного автора
Пчелов Е. В. Генеалогия древнерусских князей IX – начала XI в. / Е. В. Пчелов ; отв. ред. О. М. Медушевская ; Рос. гос. гуманитарный ун-т. – М. : РГГУ, 2001. – 261 с.
Поппер К. Логика научного исследования / Карл Поппер ; пер. с англ. под общ. ред. В.Н. Садовского. – М. : Республика, 2005. – 446 с. – (Мыслители XX века).
Hudson K. Museums of influence / Kenneth Hudson. – Cambridge ; New York : Cambridge Univ. Press, 1987. – VIII, 220 p.
… двух авторов
Ковалев А.А. Учебник арабского языка / А.А. Ковалев, Г.Ш. Шарбатов. – Изд. 4-е. – М. : Вост. лит., 2004. – 751 с.
Захаров А. А. Как написать и защитить диссертацию / А. Захаров, Т. Захарова. – СПб. [и др.] : Питер, 2004. – 157 с.
… трех авторов
Вялова Л. М. Документы : cоврем. требования к оформлению : учеб.-справ. пособие / Л. М. Вялова, Л. В. Санкина, Н. В. Шатина ; Рос. гос. гуманитарный ун-т. – М. : РГГУ, 1994. – 65 с.
… четырех и более авторов
Вспомогательные исторические дисциплины : учеб.-метод. модуль / [Е.И. Каменцева и др.] ; под ред. В.А. Муравьева ; Рос. гос. гуманитарный ун-т, Ист.-арх. ин-т, Каф. источниковедения и вспом. ист. дисциплин. – М. : Изд-во Ипполитова, 2004. – 419 с. – (Я иду на занятия...).
Методы формирования сценариев развития социально-экономических систем / [В.В. Кульба и др.] ; Рос. акад. наук, Ин-т проблем упр. им. В.А. Трапезникова. – М. : СИНТЕГ, 2004. – 291 с. : рис. – (Серия "Системы и проблемы управления")
… без авторов
Археографический ежегодник за 2002 год / Рос. акад. наук, Отд-ние ист.-филол. наук, Археогр. комис., Федер. арх. служба России ; [отв. ред. С.О. Шмидт]. – М. : Наука, 2004. – 482 с.
Галина Андреевна Белая : биобиблиогр. указ. / Рос. гос. гуманитарный ун-т, Ист.-филол. фак. ; сост. : А.О. Астапович, Е.Д. Лебедева. – М. : РГГУ, 2001. – 63 с. – (Ученые РГГУ).
Большой словарь официальных юридических терминов / сост. Ю.И. Фединский. – М. : Экономика, 2001. – 646 с.
Психологическое проектирование : учеб.-метод. комплекс : для специальности № 020400 – Психология / Рос. гос. гуманитарный ун-т, Ин-т психологии им. Л.С. Выготского, Каф. психологии ; сост. Е.Л. Бережковская. – М. : РГГУ, 2003. – 38 с.
Христианское зодчество : новые материалы и исследования / Рос. акад. архитектуры и строит. наук ; отв. ред. И.А. Бондаренко. – М. : УРСС, 2004. – 878 с. : ил.
Справочники по истории дореволюционной России : библиогр. указ. / Гос. б-ка СССР им. В.И. Ленина, Гос. публичная б-ка им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, Науч. б-ка им. А.М. Горького МГУ. – 2-е изд., пересмотр. и доп. – М. : Книга, 1978. – 623 с.
Hermeneutics and Modern Philosophy / ed. Brice R. Wachterhauser. – Albany (NY) : State Univ. of New York Press, cop. 1986. – 506 p.
примеры оформления: http://liber.rsuh.ru/section.html?id=1128
Оформление списка источников и литературы
Список источников и литературы охватывает все источники и литературу, которыми пользовался автор при изучении темы. В список обязательно входят издания, упомянутые в подстрочных примечаниях. При составлении Списка источников и литературы необходимо соблюдать строгую последовательность в их перечислении. Список имеет следующую структуру (с обязательным заголовком для каждого раздела):
1. Источники
Опубликованные (законодательные акты, актовые источники, делопроизводственные документы, статистические источники, периодическая печать, публицистика, источники личного происхождения (мемуары, дневники, переписка), нормативно-методическая литература (стандарты, технические условия, патентные документы, каталоги, правила, инструкции)).
Неопубликованные (архивные документы, отчеты о научно-исследовательских работах, диссертации).
2. Литература* (монографии, научно-техническая и учебно-методическая литература, статьи из сборников и периодических изданий, рецензии, авторефераты).
3. Периодическая печать (выделяется только в тех случаях, когда в письменной работе использовались целиком комплекты изданий журналов, газет).
4. Справочные и информационные издания (энциклопедии, энциклопедические словари, библиографические пособия, справочники, путеводители, каталоги выставок).
* В разделе «Литература» издания перечисляются по алфавиту фамилий авторов, а издания без индивидуального автора – по алфавиту заглавий.
Список использованных источников и литературы имеет сквозную единую нумерацию, следующую через все разделы. Разделы Списка нумеруются римскими цифрами. Подразделы не нумеруются. В зависимости от особенностей и целей работы в Списке могут быть и другие разделы. Источники и литература на иностранных языках указываются на языке оригинала и приводятся в каждом разделе (подразделе) Списка после кириллического алфавитного ряда. Издания на электронных носителях и материалы , взятые из Интернета, помещают в пределах каждого раздела (подраздела) Списка в общем порядке.
Список содержит библиографические описания документов, оформленные в соответствии с государственными стандартами: ГОСТ 7.1-2003. Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления (М. : Изд-во стандартов, 2004), ГОСТ 7.80-2000. Библиографическая запись. Заголовок. Общие требования и правила составления (Минск ; М. : Изд-во стандартов, 2000), ГОСТ 7.82-2001. Библиографическая запись. Библиографическое описание электронных ресурсов. Общие требования и правила составления (Минск ; М. : Изд-во стандартов, 2001), ГОСТ 7.12-93. Библиографическая запись. Сокращение слов на русском языке. Общие требования и правила (М. : Изд-во стандартов, 1995), ГОСТ 7.11-78. Сокращения слов и словосочетаний на иностранных европейских языках в библиографическом описании (М. : Изд-во стандартов, 2002). Действующие стандарты опубликованы в издании : Стандарты по издательскому делу (М. : Экономистъ, 2004).
Примеры библиографического описания книги
… одного автора
Пчелов Е. В. Генеалогия древнерусских князей IX – начала XI в. / Е. В. Пчелов ; отв. ред. О. М. Медушевская ; Рос. гос. гуманитарный ун-т. – М. : РГГУ, 2001. – 261 с.
Поппер К. Логика научного исследования / Карл Поппер ; пер. с англ. под общ. ред. В.Н. Садовского. – М. : Республика, 2005. – 446 с. – (Мыслители XX века).
Hudson K. Museums of influence / Kenneth Hudson. – Cambridge ; New York : Cambridge Univ. Press, 1987. – VIII, 220 p.
… двух авторов
Ковалев А.А. Учебник арабского языка / А.А. Ковалев, Г.Ш. Шарбатов. – Изд. 4-е. – М. : Вост. лит., 2004. – 751 с.
Захаров А. А. Как написать и защитить диссертацию / А. Захаров, Т. Захарова. – СПб. [и др.] : Питер, 2004. – 157 с.
… трех авторов
Вялова Л. М. Документы : cоврем. требования к оформлению : учеб.-справ. пособие / Л. М. Вялова, Л. В. Санкина, Н. В. Шатина ; Рос. гос. гуманитарный ун-т. – М. : РГГУ, 1994. – 65 с.
… четырех и более авторов
Вспомогательные исторические дисциплины : учеб.-метод. модуль / [Е.И. Каменцева и др.] ; под ред. В.А. Муравьева ; Рос. гос. гуманитарный ун-т, Ист.-арх. ин-т, Каф. источниковедения и вспом. ист. дисциплин. – М. : Изд-во Ипполитова, 2004. – 419 с. – (Я иду на занятия...).
Методы формирования сценариев развития социально-экономических систем / [В.В. Кульба и др.] ; Рос. акад. наук, Ин-т проблем упр. им. В.А. Трапезникова. – М. : СИНТЕГ, 2004. – 291 с. : рис. – (Серия "Системы и проблемы управления")
… без авторов
Археографический ежегодник за 2002 год / Рос. акад. наук, Отд-ние ист.-филол. наук, Археогр. комис., Федер. арх. служба России ; [отв. ред. С.О. Шмидт]. – М. : Наука, 2004. – 482 с.
Галина Андреевна Белая : биобиблиогр. указ. / Рос. гос. гуманитарный ун-т, Ист.-филол. фак. ; сост. : А.О. Астапович, Е.Д. Лебедева. – М. : РГГУ, 2001. – 63 с. – (Ученые РГГУ).
Большой словарь официальных юридических терминов / сост. Ю.И. Фединский. – М. : Экономика, 2001. – 646 с.
Психологическое проектирование : учеб.-метод. комплекс : для специальности № 020400 – Психология / Рос. гос. гуманитарный ун-т, Ин-т психологии им. Л.С. Выготского, Каф. психологии ; сост. Е.Л. Бережковская. – М. : РГГУ, 2003. – 38 с.
Христианское зодчество : новые материалы и исследования / Рос. акад. архитектуры и строит. наук ; отв. ред. И.А. Бондаренко. – М. : УРСС, 2004. – 878 с. : ил.
Справочники по истории дореволюционной России : библиогр. указ. / Гос. б-ка СССР им. В.И. Ленина, Гос. публичная б-ка им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, Науч. б-ка им. А.М. Горького МГУ. – 2-е изд., пересмотр. и доп. – М. : Книга, 1978. – 623 с.
Hermeneutics and Modern Philosophy / ed. Brice R. Wachterhauser. – Albany (NY) : State Univ. of New York Press, cop. 1986. – 506 p.
примеры оформления: http://liber.rsuh.ru/section.html?id=1128
понедельник, 1 июня 2009 г.
Что в кармане у Сережки?
Что в кармане у Сережки?
Бантик на шнурке для кошки,
Пара пуговиц, лиловых,
И фломастер, очень новый,
Жук в коробочке от спичек,
И резинка для косичек,
Стойкий с олова солдатик,
От конфеты вкусный фантик,
Камешек, свисток, мелок,
Ниток маминых моток,
Болтик, гайка, пластилин,
Шарик теннисный один,
Два магнита и брелок,
С тонким ключиком замок...
Все, что может пригодиться
В первый класс идти - учиться.
Что в кармане у Сережки?
Бантик на шнурке для кошки,
Пара пуговиц, лиловых,
И фломастер, очень новый,
Жук в коробочке от спичек,
И резинка для косичек,
Стойкий с олова солдатик,
От конфеты вкусный фантик,
Камешек, свисток, мелок,
Ниток маминых моток,
Болтик, гайка, пластилин,
Шарик теннисный один,
Два магнита и брелок,
С тонким ключиком замок...
Все, что может пригодиться
В первый класс идти - учиться.
воскресенье, 31 мая 2009 г.
Михаил Булгаков Морфий - Записки врача morphium - Bulgakov
Морфий. Морфий
1.
Давно уже отмечено умными людьми, что счастье как здоровье: когда оно
налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, - как вспоминаешь о
счастье, о, как вспоминаешь!
Что касается меня, то я, как выяснилось это теперь, был счастлив в 1917
году, зимой. Незабываемый, вьюжный, стремительный год.
Начавшаяся вьюга подхватила меня, как клочок изорванной газеты, и
перенесла с глухого участка в уездный город. Велика штука, подумаешь,
уездный город? Но если кто-нибудь подобно мне просидел в снегу зимой, в
строгих и бедных лесах летом, полтора года, не отлучаясь ни на один день,
если кто-нибудь разрывал бандероль на газете от прошлой недели с таким
сердечным биением, точно счастливый любовник голубой конверт, ежели
кто-нибудь ездил на роды за 18 верcт в санях, запряженных гуськом, тот, надо
полагать, поймет меня.
Уютнейшая вещь керосиновая лампа, но я за электричество! И вот я увидел
их вновь, наконец, обольстительные электрические лампочки и главная улица
городка, хорошо укатанная крестьянскими санями, улица, на которой, чаруя
взор, висели - вывеска с сапогами, золотой крендель, изображение молодого
человека со свиными наглыми глазками и с абсолютно неестественной прической,
означавшей, что за стеклянными дверями помещается местный Базиль, за 30
копеек бравшийся вас брить во всякое время, за исключением дней праздничных,
коими изобилует отечество мое.
До сих пор с дрожью вспоминаю салфетки Базиля, салфетки, заставлявшие
неотступно представлять себе ту страницу в германском учебнике кожных
болезней, на которой с убедительной ясностью изображен твердый шанкр на
подбородке у какого-то гражданина.
Но и салфетки эти все же не омрачат моих воспоминаний! На перекрестке
стоял живой милиционер, в запыленной витрине смутно виднелись железные листы
с тесными рядами пирожных с рыжим кремом, сено устилало площадь, и шли, и
ехали, и разговаривали, в будке торговали вчерашними московскими газетами,
содержащими в себе потрясающие известия, невдалеке призывно пересвистывались
московские поезда. Словом, это была цивилизация, Вавилон, Невский проспект.
О больнице и говорить не приходится. В ней было хирургическое
отделение, терапевтическое, заразное, акушерское. В больнице была
операционная, в ней сиял автоклав, серебрились краны, столы раскрывали свои
хитрые лапы, зубья, винты. В больнице был старший врач, три ординатора
(кроме меня). Фельдшера, акушерки, сиделка, аптека и лаборатория.
Лаборатория, подумать только! С цейсовским микроскопом, прекрасным запасом
красок.
Я вздрагивал и холодел, меня давили впечатления. Немало дней прошло,
пока я не привык к тому, что одноэтажные корпуса больницы в декабрьские
сумерки, словно по команде, загорались электрическим светом.
Он слепил меня. В ваннах бушевала и гремела вода, и деревянные
измызганные термометры ныряли и плавали в них. В детском заразном отделении
весь день всплывали стоны, слышался тонкий жалостливый плач, хриплое
бульканье...
Сиделки бегали, носились...
Тяжкое бремя соскользнуло с моей души. Я больше не нес на себе роковой
ответственности за все, что бы ни случилось на свете. Я не был виноват в
ущемленной грыже и не вздрагивал, когда приезжали сани и привозили женщину с
поперечным положением, меня не касались гнойные плевриты, требовавшие
операции. Я почувствовал себя впервые человеком, объем ответственности
которого ограничен какими-то рамками. Роды? Пожалуйста, вон - низенький
корпус, вон - крайнее окно, завешенное белой марлей. Там врач-акушер,
симпатичный и толстый, с рыженькими усиками и лысоватый. Это его дело. Сани,
поворачивайте к окну с марлей! Осложненный перелом - главный врач-хирург.
Воспаление легких? - В терапевтическое отделение к Павлу Владимировичу.
О, величественная машина большой больницы на налаженном, точно
смазанном ходу! Как новый винт по заранее взятой мерке, и я вошел в аппарат
и принял детское отделение. И дифтерит, и скарлатина поглотили меня, взяли
мои дни. Но только дни. Я стал спать по ночам, потому что не слышалось более
под моими окнами зловещего ночного стука, который мог поднять меня и увлечь
в тьму на опасность и неизбежность. По вечерам я стал читать (про дифтерит и
скарлатину, конечно, в первую голову и затем почему-то со странным интересом
Фенимора Купера) и оценил вполне и лампу над столом, и седые угольки на
подносе самоваре, и стынущий чай, и сон после бессонных полутора лет...
Так я был счастлив в 17 году зимой, получив перевод в уездный город с
глухого вьюжного участка.
2.
Пролетел месяц, за ним второй и третий, 17-й год отошел, и полетел
февраль 18-го. Я привык к своему новому положению и мало-помалу свой дальний
участок стал забывать. В памяти стерлась зеленая лампа с шипящим керосином,
одиночество, сугробы... Неблагодарный! Я забыл свой боевой пост, где я один
без всякой поддержки боролся с болезнями, своими силами, подобно герою
Фенимора Купера выбираясь из самых диковинных положений.
Изредка, правда, когда я ложился в постель с приятной мыслью о том, как
сейчас я усну, какие-то обрывки проносились в темнеющем уже сознании.
Зеленый огонек, мигающий фонарь... скрип саней... короткий стон, потом тьма,
глухой вой метели в полях... потом все это боком кувыркалось и
проваливалось...
"Интересно, кто там сидит сейчас на моем месте?.. Кто-нибудь да
сидит... Молодой врач вроде меня... ну, что же, я свое высидел. Февраль,
март, апрель... ну, и, скажем, май - и конец моему стажу. Значит, в конце
мая я расстанусь с моим блистательным городом и вернусь в Москву. И ежели
революция подхватит меня на свое крыло - придется, возможно, еще поездить...
но во всяком случае своего участка я более никогда в жизни не увижу...
Никогда... Столица... Клиника... Асфальт, огни..."
Так думал я.
"...А все-таки хорошо, что я пробыл на участке... Я стал отважным
человеком... Я не боюсь... Чего я только не лечил?! В самом деле? А?..
Психических болезней не лечил... Ведь... Верно, нет, позвольте... А агроном
допился тогда до чертей... И я его лечил и довольно неудачно... Белая
горячка... Чем не психическая болезнь? Почитать надо бы психиатрию... да ну
ее. Когда-нибудь впоследствии в Москве... А сейчас, в первую очередь,
детские болезни... и еще детские болезни... и в особенности эта каторжная
детская рецептура... Фу, черт... Если ребенку 10 лет, то, скажем, сколько
пирамидону ему можно дать на прием? 0,1 или 0,15?.. Забыл. А если три
года?.. Только детские болезни... и ничего больше... довольно
умопомрачительных случайностей! Прощай, мой участок!.. И почему мне этот
участок так настойчиво сегодня вечером лезет в голову?.. Зеленый огонь...
Ведь я покончил с ним расчеты на всю жизнь... Ну и довольно... Спать"
- Вот письмо. С оказией привезли...
- Давайте сюда.
Сиделка стояла у меня в передней. Пальто с облезшим воротником было
накинуто поверх белого халата с клеймом. На синем дешевом конверте таял
снег.
- Вы сегодня дежурите в приемном покое? - спросил я, зевая.
- Никого нет?
- Нет, пусто.
- Ешли... (зевота раздирала мне рот и от этого слова я произносил
неряшливо), - кого-нибудь привежут... вы дайте мне знать шюда... я лягу
спать...
- Хорошо. Можно иттить?
- Да, да. Идите.
Она ушла. Дверь визгнула, а я зашлепал туфлями в спальню, по дороге
безобразно и криво раздирая пальцами конверт.
В нем оказался продолговатый смятый бланк с синим штемпелем моего
участка, моей больницы... Незабываемый бланк...
Я усмехнулся.
"Вот интересно... весь вечер думал об участке, и вот он явился сам
напомнить о себе... предчувствие"
Под штемпелем химическим карандашом был начертан рецепт. Латинские
слова, неразборчивые, перечеркнутые...
- Ничего не понимаю... путаный рецепт... - пробормотал я и уставился на
слово "morphini...". Что, бишь, тут необычайного в этом рецепте?... Ах,
да... четырехпроцентный раствор! Кто же выписывает четырехпроцентный раствор
морфия?... Зачем?!
Я перевернул листок, и зевота моя прошла. На обороте листка чернилами,
вялым и разгонистым почерком было написано:
"11 февраля 1918 года.
Милый коллега!
Извините, что пишу на клочке. Нет под руками бумаги. Я очень тяжко и
нехорошо заболел. Помочь мне некому, да я и не хочу искать помощи ни у кого,
кроме Вас.
Второй месяц я сижу в бывшем Вашем участке, знаю, что Вы в городе и
сравнительно недалеко от меня.
Во имя нашей дружбы и университетских лет прошу Вас приехать ко мне
поскорее. Хоть на день. Хоть на час. И если Вы скажете, что я безнадежен, я
вам поверю... А может быть, можно спастись?.. Да, может быть, еще можно
спастись?.. Надежда блеснет для меня? Никому, прошу Вас, не сообщайте о
содержании этого письма".
- Марья! Сходите сейчас же в приемный покой и вызовите ко мне дежурную
сиделку... Как ее зовут?.. Ну, забыл... Одним словом, дежурную, которая мне
письмо принесла сейчас. Поскорее!
- Счас.
Через несколько минут сиделка стояла передо мной и снег таял на
облезшей кошке, послужившей материалом для Воротника.
- Кто привез письмо?
- А не знаю я. С бородой. Кооператор он. В город ехал, говорит.
- Гм... ну ступайте. Нет, постойте. Вот я сейчас записку напишу
главному врачу, отнесите, пожалуйста, и ответ мне верните.
- Хорошо.
Моя записка главному врачу:
"13 февраля 1918 года.
Уважаемый Павел Илларионович. Я сейчас получил письмо от моего товарища
по университету доктора Полякова. Он сидит на Гореловском, моем бывшем
участке в полном одиночестве. Заболел, по-видимому, тяжело. Считаю своим
долгом съездить к нему. Если разрешите, я завтра сдам на один день отделение
доктору Родовичу и съезжу к Полякову. Человек беспомощен.
Уважающий вас
д-р Бомгард".
Ответная записка главного врача:
"Уважаемый Владимир Михайлович, поезжайте.
Петров".
Вечер я провел над путеводителем по железным дорогам. Добраться до
Горелова можно было таким образом: Завтра выехать в два часа дня с
московским почтовым поездом, проехать 30 верст по железной дороге,
высадиться на станции Н., а от нее двадцать две версты поехать на санях до
Гореловской больницы.
"При удаче я буду в Горелове завтра ночью, - думал я, лежа в постели -
Чем он заболел? Тифом, воспалением легких? Ни тем, ни другим... Тогда бы он
и написал просто: "Я заболел воспалением легких". А тут сумбурное, чуть-чуть
фальшивое письмо... "Тяжко и нехорошо заболел..." Чем? Сифилисом? Да,
несомненно, сифилисом. Он в ужасе... он скрывает... он боится... Но на каких
лошадях, интересно знать, я со станции поеду в Горелово? Плохой номер
выйдет, как приедешь на станцию в сумерки, а добраться-то будет и не на
чем... Ну, нет. Уж я найду способ. Найду у кого-нибудь лошадей на станции.
Послать телеграмму, чтоб он выслал лошадей! Ни к чему! Телеграмма придет
через день после моего приезда... Она ведь по воздуху в Горелово не
перелетит. Будет лежать на станции, пока не случится оказия. Знаю я это
Горелово. О, медвежий угол!"
Письмо на бланке лежало на ночном столике в круге света от лампы, и
рядом стояла спутница раздражительной бессонницы, с щетиной окурков,
пепельница. Я ворочался на скомканной простыне, и досада рождалась в душе.
Письмо начало раздражать меня.
В самом деле: если ничего острого, а скажем, сифилис, то почему же он
не едет сюда сам? Почему я должен нестись через вьюгу к нему? Что я в один
вечер вылечу его от люеса, что ли? Или от рака пищевода? Да какой там рак!
Он на два года моложе меня. Ему 25 лет... "Тяжко..." Саркома? Письмо
нелепое, истерическое. Письмо, от которого у получающего может сделаться
мигрень... И вот она налицо. Стягивает жилку на виске... Утром проснешься,
стало быть, и от жилки полезет вверх на темя, скует полголовы и будешь к
вечеру глотать пирамидон с кофеином. А каково в санях с пирамидоном? Надо
будет у фельдшера шубу взять разъездную, замерзнешь завтра в своем пальто...
Что с ним такое? "Надежда блеснет..." - в романах так пишут, а вовсе не в
серьезных докторских письмах!.. Спать, спать... Не думать больше об этом.
Завтра все станет ясно... Завтра".
Я привернул выключатель, и мгновенно тьма съела мою комнату. Спать...
Жилка ноет... Но я не имею права сердиться на человека за нелепое письмо,
еще не знав, в чем дело. Человек страдает по-своему, вот пишет другому. Ну,
как умеет, как понимает... и недостойно из-за мигрени, из-за беспокойства
порочить его хотя бы мысленно. Может быть, это и не фальшивое и не
романическое письмо. Я не видел его, Сережу Полякова, два года, но помню его
отлично. Он был всегда очень рассудительным человеком... да. Значит,
стряслась какая-то беда... и жилка моя легче... Видно, сон идет. В чем
механизм сна?.. Читал в физиологии... но история темная... не понимаю, что
значит сон... Как засыпают мозговые клетки?! Не понимаю, говорю по секрету.
Да почему-то уверен, что и сам составитель физиологии тоже не очень твердо
уверен... Одна теория стоит другой... Вон стоит Сережка Поляков в зеленой
тужурке с золотыми пуговицами над цинковым столом, а на столе труп...
Хм, да... ну это сон...
3.
Тук, тук... Бух, бух, бух... Ага... Кто? Кто? что?.. Ах, стучат, ах,
черт, стучат... Где я? что я?.. В чем дело? Да, я у себя в постели... Почему
же меня будят? Имеют право потому, что я дежурный. Проснитесь, доктор
Бомгард. Вон Марья зашлепала к двери открывать. Сколько времени? Половина
первого... Ночь. Спал я, значит, только один час. Как мигрень? Налицо. Вот
она!
В дверь тихо постучали.
- В чем дело?
Я приоткрыл дверь в столовую. Лицо сиделки глянуло на меня из темноты,
и я разглядел сразу, что оно бледно, что глаза расширены, взбудоражены.
- Кого привезли?
- Доктора с Гореловского участка, - хрипло и громко ответила сиделка, -
застрелился доктор.
- По-ля-ко-ва? Не может быть! Полякова?!
- Фамилии-то я не знаю.
- Вот что... Сейчас, сейчас иду. А вы бегите к главному врачу, будите
его сию секунду. Скажите, что я вызываю его срочно в приемный покой.
Сиделка метнулась - и белое пятно исчезло из глаз.
Через две минуты злая вьюга, сухая и колючая, хлестанула меня по щекам
на крыльце, вздула полы пальто, оледенила испуганное тело.
В окнах приемного покоя полыхал свет белый и беспокойный. На крыльце, в
туче снега, я столкнулся со старшим врачом, стремившимся туда же, куда и я.
- Ваш? Поляков? - спросил, покашливая, хирург.
- Ничего не пойму. Очевидно, он, - ответил я, и мы стремительно вошли в
покой.
С лавки навстречу поднялась закутанная женщина. Знакомые глаза
заплаканно глянули на меня из-под края бурого платка. Я узнал Марью
Власьевну, акушерку из Горелова, верную мою помощницу во время родов в
Гореловской больнице.
- Поляков? - спросил я.
- Да, - ответила Марья Власьевна, - такой ужас, доктор, ехала, дрожала
всю дорогу, лишь бы довезти...
- Когда?
- Сегодня утром на рассвете - бормотала Марья Власьевна, - прибежал
сторож, говорит "У доктора выстрел в квартире".
Под лампой, изливающей скверный тревожный свет, лежал доктор Поляков, и
с первого же взгляда на его безжизненные, словно каменные, ступни валенок у
меня привычно екнуло сердце.
Шапку с него сняли - и показались слипшиеся, влажные волосы. Мои руки,
руки сиделки, руки Марьи Власьевны замелькали над Поляковым, и белая марля с
расплывающимися желто-красными пятнами вышла из-под пальто. Грудь его
поднималась слабо. Я пощупал пульс и дрогнул, пульс исчезал под пальцами,
тянулся и срывался в ниточку с узелками, частыми и непрочными. Уже тянулась
рука хирурга к плечу, брала бледное тело в щипок на плече, чтобы впрыснуть
камфору. Тут раненый расклеил губы, причем, на них показалась розоватая
кровавая полоска, чуть шевельнул синими губами и сухо, слабо выговорил:
- Бросьте камфару. К черту.
- Молчите, - ответил ему хирург и толкнул желтое масло под кожу.
- Сердечная сумка, надо полагать, задета, - шепнула Марья Власьевна,
цепко взялась за край стола и стала всматриваться в бесконечные веки
раненого (глаза его были закрыты). Тени серо-фиолетовые, как тени заката,
все ярче стали зацветать в углублениях у крыльев носа, и мелкий, точно
ртутный, пот росой выступал на тенях.
- Револьвер? - дернув щекой, спросил хирург.
- Браунинг, - пролепетала Марья Власьевна.
- Э-эх, - вдруг, как бы злобно и досадуя, сказал хирург и вдруг, махнув
рукой, отошел.
Я испуганно обернулся к нему, не понимая. Еще чьи-то глаза мелькнули за
плечом. Подошел еще один врач.
Поляков вдруг шевельнул ртом, криво, как сонный, когда хочет согнать
липнущую муху, а затем его нижняя челюсть стала двигаться, как бы он давился
комочком и хотел его проглотить. Ах, тому, кто видел скверные револьверные
или ружейные раны, хорошо знакомо это движение! Марья Власьевна болезненно
сморщилась, вздохнула.
- Доктора Бомгарда... - еле слышно сказал Поляков.
- Я здесь, - шепнул я, и голос мой прозвучал нежно у самых его губ.
- Тетрадь вам... - хрипло и еще слабее отозвался Поляков.
Тут он открыл глаза и возвел их к нерадостному, уходящему в темь
потолку покоя. Как будто светом изнутри стали наливаться темные зрачки,
белок глаз стал как бы прозрачен, голубоват. Глаза остановились в выси,
потом помутнели и потеряли эту мимолетную красу.
Доктор Поляков умер.
x x x
Ночь. Близ рассвета. Лампа горит очень ясно, потому что городок спит и
току электрического много. Все молчит, а тело Полякова в часовне. Ночь.
На столе перед воспаленными от чтения глазами лежат вскрытый конверт и
листок. На нем написано:
"Милый товарищ!
Я не буду Вас дожидаться. Я раздумал лечиться. Это безнадежно. И
мучиться я тоже больше не хочу. Я достаточно попробовал. Других
предостерегаю. Будьте осторожны с белыми, растворимыми в 25 частях воды
кристаллами. Я слишком им доверился, и они меня погубили. Мой дневник вам
дарю. Вы всегда казались мне человеком пытливым и любителем человеческих
документов. Если интересует вас, прочтите историю моей болезни.
Прощайте. Ваш С. Поляков".
Приписка крупными буквами:
"В смерти моей прошу никого не винить.
Лекарь Сергей Поляков.
13 февраля 1918 года".
Рядом с письмом самоубийцы тетрадь типа общих тетрадей в черной
клеенке. Первая половина страниц из нее вырвана. В оставшейся половине
краткие записи, вначале карандашом или чернилами, четким мелким почерком, в
конце тетради карандашом химическим и карандашом толстым красным, почерком
небрежным, почерком прыгающим и со многими сокращенными словами.
x x x
"... 7 год?, 20-го января.
... и очень рад. И слава богу: чем глупее, тем лучше. Видеть людей не
могу, а здесь я никаких людей не увижу, кроме больных и крестьян. Но онн
ведь ничем не тронут моей раны? Других, впрочем, не хуже моего рассадили по
земским участкам. Весь мой выпуск, не подлежащий призыву на войну (ратники
ополчения 2-го разряда выпуска 1916 г.), разместили в земствах. Впрочем, это
неинтересно никому. Из приятелей узнал только об Иванове и Бомгарде. Иванов
выбрал Архангельскую губернию (дело вкуса), а Бомгард, как говорила
фельдшерица, сидит на глухом участке вроде моего за три уезда от меня в
Горелове. Хотел ему написать, но раздумал. Не желаю видеть и слышать людей.
21 января.
Вьюга. Ничего.
25 января.
Какой ясный закат. Мигренин - соединение антипирина coffeina аc citric.
В порошках по 1,0... разве можно по 1,0?.. Можно.
3 февраля.
Сегодня получил газеты за прошлую неделю. Читать не стал, но потянуло
все-таки посмотреть отдел театров. "Аида" шла на прошлой неделе. Значит, она
выходила на возвышение и пела: "Мой милый друг, приди ко мне..."
У нее голос необыкновенный, и как странно, что голос ясный, громадный
дан темной душонке...
(здесь перерыв, вырваны две или три страницы.)
... конечно, недостойно, доктор Поляков. Да и гимназически - глупо с
площадной бранью обрушиваться на женщину за то, что она ушла! Не хочет жить
- ушла. И конец.
Как все просто, в сущности. Оперная певица сошлась с молодым врачом,
пожила год и ушла.
Убить ее? Убить? Ах, как все глупо, пусто. Безнадежно! Не хочу думать.
Не хочу...
11 февраля.
Все вьюги, да вьюги... заносит меня! Целыми вечерами я один, один.
Зажигаю лампу и сижу. Днем-то я еще вижу людей. Но работаю механически. С
работой я свыкся. Она не так страшна, как я думал раньше. Впрочем, много
помог мне госпиталь на войне. Все-таки не вовсе неграмотным я преехал сюда.
Сегодня в первый раз делал операцию поворота.
Итак, три человека погребены здесь под снегом: я, Анна Кирилловна -
фельдшерица-акушерка и фельдшер. Фельдшер женат. Они (фельдш. персонал)
живут во флигеле. А я один.
15 февраля.
Вчера ночью интересная вещь произошла. Я собирался ложиться спать, как
вдруг у меня сделались боли в области желудка. Но какие! Холодный пот
выступил у меня на лбу.
Все-таки медицина - сомнительная наука, должен заметить.
Отчего у человека, у которого нет абсолютно никакого заболевания
желудка или кишечника (аппенд., напр.), у которого прекрасная печень и
почки, у которого кишечник функционирует совершенно нормально, могут ночью
сделаться такие боли, что он станет кататься по постели?
Со стоном добрался до кухни, где ночует кухарка с мужем своим, Власом.
Власа отправил к Анне Кирилловне. Та ночью пришла ко мне и вынуждена была
впрыснуть мне морфий. Говорит, что я был совершенно зеленый. Отчего?
Фельдшер наш мне не нравится. Нелюдим, а Анна Кирилловна очень милый и
развитой человек. Удивляюсь, как не старая женщина может жить в полном
одиночестве в этом снежном гробу. Муж ее в германском плену.
Не могу не воздать хвалу тому, кто первый извлек из маковых головок
морфий. Истинный благодетель человечества. Боли прекратились через семь
минут после укола. Интересно: боли шли полной волной, не давая никаких пауз,
так что я положительно задыхался, словно раскаленный лом воткнули в живот и
вращали. Минуты через четыре после укола я стал различать волнообразность
боли.
Было бы очень хорошо, если б врач имел возможность на себе проверить
многие лекарства. Совсем иное у него было бы понимание их действия. После
укола впервые за последние месяцы спал глубоко и хорошо, - без мыслей о ней,
обманувшей меня.
16 февраля.
Сегодня Анна Кирилловна на приеме осведомилась о том, как я себя
чувствую, и сказала, что впервые за все время видит меня нехмурым.
- Разве я хмурый?
- Очень, - убежденно ответила она и добавила, что она поражается тем,
что я всегда молчу.
- Такой уж я человек.
Но это ложь. Я был очень жизнерадостным человеком до моей семейной
драмы.
Сумерки наступают рано. Я один в квартире. Вечером пришла боль, но не
сильная, как тень вчерашней боли, где-то за грудною костью. Опасаясь
возврата вчерашнего припадка, я сам себе впрыснул в бедро один сантиграмм.
Боль прекратилась мгновенно почти. Хорошо, что Анна Кирилловна оставила
пузырек.
18-го.
Четыре укола не страшны.
25-го февраля.
Чудак эта Анна Кирилловна! Точно я не врач. 1а(1>2) шприца ч 0,015
morph? Да.
1-го марта.
Доктор Поляков, будьте осторожны!
Вздор.
x x x
Сумерки.
Но вот уже полмесяца, как я ни разу не возвращался мыслью к обманувшей
меня женщине. Мотив из партии ее Амнерис покинул меня. Я очень горжусь этим.
Я - мужчина.
x x x
Анна К. стала моей тайной женой. Иначе быть не могло никак. Мы
заключены на необитаемый остров.
x x x
Снег изменился, стал как будто серее. Лютых морозов уже нет, но метели
по временам возобновляются...
x x x
Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение
становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная
волна под ложечкой, а вслед за этим начитается необыкновенное прояснение
мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения
прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я
не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек
может работать только после укола морфием. В самом деле: куда к чорту
годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из
седла!
x x x
Анна К. боится. Успокоил ее, сказав, что я с детства отличался
громаднейшей силой воли.
2 марта.
Слухи о чем-то грандиозном. Будто бы свергли Николая!!.
Я ложусь спать очень рано. Часов в девять. И сплю сладко.
10 марта.
Там происходит революция. День стал длиннее, а сумерки как будто чуть
голубоватее.
Таких снов на рассвете я еще никогда не видел. Это двойные сны.
Причем основной из них, я бы сказал, стеклянный. Он прозрачен.
Так что вот, - я вижу жутко освещенную лампу, из нее пышет разноцветная
лента огней. Амнерис, колыша зеленым пером, поет. Оркестр, совершенно
неземной, необыкновенно полнозвучен. Впрочем, я не могу передать это
словами. Одним словом, в нормальном сне музыка беззвучна... (в нормальном?
Еще вопрос, какой сон нормальнее! Впрочем, шучу...) беззвучна, а в моем сне
она слышна совершенно небесно. И, главное, что я по своей воле могу усилить
или ослабить музыку. Помнится, в "войне и мире" описано, как Петя Ростов в
полусне переживал такое же состояние. Лев Толстой - замечательный писатель!
Теперь о прозрачности> так вот, сквозь переливающиеся краски Аиды
выступает совершенно реально край моего письменного стола, видный из двери
кабинета, лампа, лоснящийся пол и слышны, прорывшись сквозь волну оркестра
Большого театра, ясные шаги, ступающие приятно, как глухие кастаньеты.
Значит, - восемь часов, - это Анна К., идет ко мне будить меня и
сообщить, что делается в приемной.
Она не догадывается, что будить меня не нужно, что я все слышу и могу
разговаривать с нею.
И такой опыт я проделал вчера:
Анна. - Сергей Васильевич...
Я. - я слышу... (тихо музыке "сильнее").
Музыка - великий аккорд.
Ре-диез...
Анна. - Записано двадцать человек.
Амнерис (поет).
Впрочем, этого на бумаге передать нельзя.
Вредны ли эти сны? О нет. После них я встаю сильным и бодрым. И работаю
хорошо. У меня даже появился интерес, а раньше его не было. Да и мудрено,
все мои мысли были сосредоточены на бывшей жене моей.
А теперь я спокоен.
Я спокоен.
19 марта.
Ночью у меня была ссора с Анной К.
- Я не буду больше приготовлять раствор.
Я стал ее уговаривать.
- Глупости, Аннуся. Что я, маленький, что ли?
- Не буду. Вы погибнете.
- Ну, как хотите. Поймите, что у меня боли в груди!
- Лечитесь.
- Где?
- Уезжайте в отпуск. Морфием не лечатся. (Потом думала и добавила). - Я
простить себе не могу, что приготовила вам тогда вторую склянку.
- Да что я, морфинист, что ли?
- Да, вы становитесь морфинистом.
- Так вы не пойдете?
- Нет.
Тут я впервые обнаружил в себе неприятную способность злиться и,
главное, кричать на людей, когда я не прав.
Впрочем, это не сразу. Пошел в спальню. Посмотрел. На донышке склянки
чуть плескалось. Набрал в шприц, - оказалось четверть шприца. швырнул шприц,
чуть не разбил его и сам задрожал. Бережно поднял, осмотрел, - ни одной
трещинки. Просидел в спальне около 20 минут. Выхожу, - ее нет.
Ушла.
x x x
Представьте себе, - не вытерпел, пошел к ней. Постучал в ее флигеле в
освещенное окно. Она вышла, закутавшись в платок, на крылечко. Ночь тихая,
тихая. Снег рыхл. Где-то далеко в небе тянет весной.
- Анна Кирилловна, будьте добры, дайте мне ключи от аптеки.
Она шепнула:
- Не дам.
- Товарищ, будьте добры, дайте мне ключи от аптеки. Я говорю вам, как
врач.
Вижу в сумраке ее лицо изменилось, очень побелело, а глаза углубились,
провалились, почернели. И она ответила голосом, от которого у меня в душе
шелохнулась жалость.
Но тут же злость опять наплыла на меня.
Она:
- Зачем, зачем вы так говорите? Ах, Сергей Васильевич, я - жалеючи вас.
И тут высвободила руки из-под платка, и я вижу, что ключи у нее в
руках. Значит, она вышла ко мне и захватила их.
Я (грубо):
- Дайте ключи!
И вырвал их из ее рук.
И пошел к жалеющему корпусу больницы по гнилым, прыгающим мосткам.
В душе у меня ярость шипела, и прежде всего потому, что я ровным счетом
понятия никакого не имею о том, как готовить раствор морфия для подкожного
впрыскивания. Я врач, а не фельдшерица!
Шел и трясся.
И слышу: сзади меня, как верная собака, пошла она. И нежность взмыла во
мне, но я задушил ее. Повернулся и, оскалившись, говорю:
- Сделаете или нет? И она взмахнула рукою, как обреченная, "все равно,
мол", и тихо ответила:
- Давайте сделаю...
...Через час я был в нормальном состоянии. Конечно, я попросил у нее
извинения за бессмысленную грубость. Сам не знаю, как со мной это произошло.
Раньше я был вежливым человеком.
Она отнеслась к моему извинению странно. Опустилась на колени,
прижалась к моим рукам и говорит:
- Я не сержусь на вас. Нет. Я теперь уже знаю, что вы пропали. Уж знаю.
И я себя проклинаю за то, что я тогда сделала вам впрыскивание.
Я успокоил ее как мог, уверив, что она здесь ровно ни при чем, что я
сам отвечаю за свои поступки. Обещал ей, что с завтрашнего дня начну
серьезно отвыкать, уменьшая дозу.
- Сколько вы сейчас впрыснули?
- Вздор. Три шприца однопроцентного раствора.
Она сжала голову и замолчала.
- Да не волнуйтесь вы! ...В сущности говоря, мне понятно ее
беспокойство. Действительно, morphinum hydrochloricum грозная штука, привычка
создается очень быстро. Но маленькая привычка ведь не есть морфинизм?..
...По правде говоря, эта женщина единственный верный настоящий мой
человек. И, в сущности, она и должна быть моей женой. Ту я забыл. Забыл. И
все-таки спасибо за это морфию...
8-го апреля 1917 года.
Это мучение.
9 апреля.
Весна ужасна.
Черт в склянке. Кокаин - черт в склянке.
Действие его таково:
При впрыскивании одного шприца двухпроцентного раствора почти мгновенно
наступает состояние спокойствия, тотчас переходящее в восторг и блаженство.
И это продолжается только одну, две минуты. И потом все исчезает бесследно,
как не было. Наступает боль, ужас, тьма. Весна гремит, черные птицы
перелетают с обнаженных ветвей на ветви, а вдали лес щетиной, ломаной и
черной, тянется к небу, и за ним горит, охватив четверть неба, первый
весенний закат.
Я меряю шагами одинокую пустую большую комнату в моей докторской
квартире по диагонали от дверей к окну, от окна к дверям. Сколько таких
прогулок я могу сделать? Пятнадцать или шестнадцать - не больше. А затем мне
нужно поворачивать и идти в спальню. На марле лег шприц рядом со склянкой. Я
беру его и, небрежно смазал йодом исколотое бедро, всаживаю иголку в кожу.
Никакой боли нет. О, наоборот: я предвкушаю эйфорию, которая сейчас
возникнет. И вот она возникает. Я узнаю об этом потому, что звуки гармошки,
на которой играет обрадовавшийся весне сторож Влас на крыльце, рваные,
хриплые звуки гармошки, глухо летящие сквозь стекло ко мне, становятся
ангельскими голосами, а грубые басы и раздувающихся мехах гудят, как
небесный хор. Но вот мгновение, и кокаин в крови по какому-то таинственному
закону, не описанному ни в какой из фармакологий, превращается во что-то
новое. Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью. И никнет Влас на крыльце, и
я ненавижу его, а закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности. И
так несколько раз подряд, в течение вечера, пока я не пойму, что я отравлен.
Сердце начинает стучать так, что я чувствую его в руках, в висках... а потом
оно проваливается в бездну, и бывают секунды, когда я мыслю о том, что более
доктор Поляков не вернется к жизни...
13 апреля.
Я - несчастный доктор Поляков, заболевший в феврале этого года
морфинизмом, и, предупреждаю всех, кому выпадет на долю такая же участь, как
и мне, не пробовать заменить морфий кокаином. Кокаин - сквернейший и
коварнейший яд. Вчера Анна еле отходила меня камфарой, а сегодня я -
полутруп...
6-го мая 1917 года.
Давненько я не брался за свой дневник. А жаль. По сути дела, это не
дневник, а история болезни, и у меня, очевидно, профессиональное тяготение к
моему единственному другу в мире (если не считать моего скорбного и часто
плачущего друга Анны).
Итак, если вести историю болезни, то вот. Я впрыскиваю себе морфий два
раза в сутки в 5 часов дня (после обеда) и в 12 час. ночи перед сном.
Раствор трехпроцентный: два шприца. Следовательно, я получаю за один
раз - 0,06.
Порядочно!
Прежние мои записи несколько истеричны. Ничего особенно страшного нет.
На работоспособности моей это ничуть не отражается. Напротив, весь день я
живу ночным впрыскиванием накануне. Я великолепно справляюсь с операциями, я
безукоризненно внимателен к рецептуре и ручаюсь моим врачебным словом, что
мой морфинизм вреда моим пациентам не причинил. Надеюсь, и не причинит. Но
другое меня мучает. Мне все кажется, что кто-нибудь узнает о моем пороке. И
мне тяжело на приеме чувствовать на своей спине тяжелый пытливый взгляд
моего ассистента-фельдшера.
Вздор! Он не догадывается. Ничто не выдаст меня. Зрачки меня могут
предать лишь вечером, а вечером я никогда не сталкиваюсь с ним.
Страшнейшую убыль морфия в нашей аптеке я пополнил, съездив в уезд. Но
и там мне пришлось пережить неприятные минуты. Заведующий складом взял мое
требование, в которое я вписал предусмотрительно и всякую другую чепуху,
вроде кофеина, которого у нас сколько угодно, и говорит:
- 40 грамм морфия?
И я чувствую, что прячу глаза, как школьник. Чувствую, что краснею...
Он говорит:
- Нет у нас такого количества. Граммов десять дам.
И действительно, у него нет, но мне кажется, что он проник в мою тайну,
что он щупает и сверлит меня глазами, и я волнуюсь и мучаюсь.
Нет, зрачки, только зрачки опасны, и поэтому поставлю себе за правило:
вечером с людьми не сталкиваться. Удобнее, морфий впрочем, места, чем мой
участок, для этого не найти, вот уже более полугода я кого не вижу, кроме
моих больных. А им до меня дела нет никакого.
18 мая.
Душная ночь. Будет гроза. Брюхо черное вдали за лесом растет и пучится.
Вон и блеснуло бледно и тревожно. Идет гроза.
Книга у меня перед глазами, и в ней написано по поводу воздержания от
морфия:
"...большое беспокойство, тревожное тоскливое состояние,
раздражительность, ослабление памяти, иногда галлюцинация и небольшая
степень затемнения сознания..."
Галлюцинаций я не испытывал, но по поводу остального я могу сказать: -
о, какие тусклые, казенные, ничего не говорящие слова!
"Тоскливое состояние"!..
Нет, я, заболевший этой ужасной болезнью, предупреждаю врачей, чтобы о
были жалостливее к своим пациентам. Не "тоскливое состояние", а смерть
медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его
морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя... в теле нет клеточки, которая
бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом,
человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не
хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!
Смерть от жажды - райская, блаженная смерть по сравнению с жаждой
морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки
воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре
стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги...
Смерть - сухая, медленная смерть...
Вот что кроется под этими профессорскими словами "тоскливое состояние".
x x x
Больше не могу. И вот взял и сейчас уколол себя. Вздох.
Еще вздох.
Легче. А вот... вот... мятный холодок под ложечкой...
Три шприца 3%-ного раствора. Этого мне хватит до полуночи...
Вздор. Эта запись - вздор. Не так страшно. Рано или поздно я брошу!...
А сейчас спать, спать.
Этою глупою борьбою с морфием я только мучаю в ослабляю себя.
(Далее в тетрадь вырезано десятка два страниц.)
...ря
...ять рвота в 4 час. 30 мннут.
Когда мне полегчает, запишу свои ужасные впечатления.
14 ноября 1917 г.
Итак, после побега из Москвы из лечебницы доктора... (фамилия тщательно
зачеркнута) я вновь дома. Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть
скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.
Стрельбу и переворот я пережил еще в лечебнице. Но мысль бросить это лечение
воровски созрела у меня еще до боя на улицах Москвы. Спасибо морфию за то,
что он сделал меня храбрым. Никакая стрельба мне не страшна. Да и что вообще
может испугать человека, который думает только об одном, - о чудных
божественных кристаллах. Когда фельдшерица, совершенно терроризованная
пушечным буханием...
(здесь страница вырвана.)
...вал эту страницу, чтоб никто не прочитал позорного описания того,
как человек с дипломом бежал воровски и трусливо и крал свой собственный
костюм.
Да что костюм!
Рубашку я захватил больничную. Не до того было. На другой день, сделав
укол, ожил и вернулся к доктору Н. Он встретил меня жалостливо, но сквозь
эту жалость сквозило все-таки презрение. И это напрасно. Ведь он - психиатр
и должен понимать, что я не всегда владею собой. Я болен. Что ж презирать
меня? Я вернул больничную рубашку.
Он сказал:
- Спасибо, - и добавил: - что же вы теперь думаете делать?
Я сказал бойко (я был в этот момент в состоянии эйфории):
- Я решил вернуться к себе в глушь, тем более, что отпуск мой истек. Я
очень благодарен вам за помощь, я чувствую себя значительно лучше. Буду
продолжать лечиться у себя.
Ответил он так:
- Вы ничуть не чувствуете себя лучше. Мне, право, смешно, что вы
говорите это мне. Ведь одного взгляда на ваши зрачки достаточно. Ну, кому вы
говорите?..
- Я, профессор, не могу сразу отвыкнуть... в особенности теперь, когда
происходят все эти события... меня совершенно издергала стрельба...
- Она кончилась. Вот новая власть. Ложитесь опять.
Тут я вспомнил все... холодные коридоры... пустые, масляной краской
выкрашенные стены... и я ползу, как собака с перебитой ногой... чего-то
жду... Чего? Горячей ванны?.. Укольчика в 0,005 морфия. Дозы, от которой,
правда, не умирают... но только... а вся тоска остается, лежит бременем, как
и лежала... пустые ночи, рубашку, которую я изорвал на себе, умоляя, чтобы
меня выпустили?..
Нет. Нет. Изобрели морфий, вытянули его из высохших щелкающих головок
божественного растения, ну так найдите же способ и лечить без мучений! Я
упрямо покачал головой. Тут он приподнялся. И я вдруг испуганно бросился к
двери. Мне показалось, что он хочет запереть за мной дверь и силою удержать
меня в лечебнице...
Профессор побагровел.
- Я не тюремный надзиратель, - не без раздражения молвил он, - и у меня
не Бутырки. Сидите спокойно. Вы хвастались, что вы совершенно нормальны, две
недели назад. А между тем... - он выразительно повторил мой жест испуга, я
вас не держу-с.
- Профессор, верните мне мою расписку. Умоляю вас, и даже голос мой
жалостливо дрогнул.
- Пожалуйста.
Он щелкнул ключом в столе и отдал мне мою расписку (о том, что я
обязуюсь пройти весь двухмесячный курс лечения и что меня могут задержать в
лечебнице и т.д., словом, обычного типа.)
Дрожащей рукой я принял записку и спрятал, пролепетав:
- Благодарю вас.
Затем встал, чтобы уходить. И пошел.
- Доктор Поляков! - раздалось мне вслед. Я обернулся, держась за ручку
двери - Вот что, - заговорил он, одумайтесь. Поймите, что вы все равно
попадете в психиатрическую лечебницу, ну, немножко попозже... и притом
попадете в гораздо более плохом состоянии. Я с вами считался все-таки как с
врачом. А тогда вы придете уже в состоянии полного душевного развала. Вам,
голубчик, в сущности, и практиковать нельзя и, пожалуй, преступно не
предупредить ваше место службы.
Я вздрогнул и ясно почувствовал, что краска сошла у меня с лица (хотя и
так ее очень немного у меня).
- Я, - сказал я глухо, - умоляю вас, профессор, ничего никому не
говорить... Что ж, меня удалят со службы... Ославят больным... За что вы
хотите мне это сделать?
- Идите, - досадливо крикнул он, - идите. Ничего не буду говорить. Все
равно вас вернут...
Я ушел и, клянусь, всю дорогу дергался от боли и стыда... почему?..
x x x
Очень просто. Ах, мой друг, мой верный дневник. Ты-то ведь не выдашь
меня? Дело не в костюме, а в том, что я в лечебнице украл морфий. 3 кубика в
кристаллах и 10 грамм однопроцентного раствора.
Меня интересует не только это, а еще вот что. Ключ в шкафу торчал. Ну,
а если бы его не было? Взломал бы я шкаф или нет? А? по совести?
Взломал бы.
Итак, доктор Поляков - вор. Страницу я успею вырвать.
Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно
верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я
никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.
x x x
Да, почему украл? Очень просто. Я решил, что во время боев и всей
кутерьмы, связанной с переворотом, я нигде не достану морфия. Но когда
утихло, я достал еще в одной аптеке на окраине - 15 грамм однопроцентного
раствора вещь для меня бесполезная и нудная (9 шприцов придется
впрыскивать!). И унижаться еще пришлось. Фармацевт потребовал печать,
смотрел на меня хмуро и подозрительно. Но зато на другой день я, придя в
норму, получил без всякой задержки в другой аптеке 20 граммов в кристаллах -
написал рецепт для больницы (попутно, конечно, выписал кофеин и аспирин). Да
в конце концов, почему я должен прятаться, бояться? В самом деле, точно на
лбу у меня написано, что я - морфинист? Кому какое дело, в конце концов?
x x x
Да и велик ли распад? Привожу в свидетели эти записи. Они отрывочны, но
ведь я же не писатель! Разве в них какие-нибудь безумные мысли? По-моему, я
рассуждаю совершенно здраво.
x x x
У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, -
способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество - это
важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость...
Ночь течет, черна и молчалива. Где-то оголенный лес, за ним речка,
холод, осень. Далеко, далеко взъерошенная буйная Москва. Мне ни до чего нет
дела, мне ничего не нужно, и меня никуда не тянет.
Гори, огонь, в моей лампе, гори тихо, я хочу отдыхать после московских
приключений, я хочу их забыть.
И забыл.
Забыл.
18-го ноября.
Заморозки. Подсохло. Я вышел пройтись к речке по тропинке, потому что я
почти никогда не дышу воздухом.
Распад личности - распадом, но все же я делаю попытки воздерживаться от
него. Например, сегодня утром я не делал впрыскивания. (Теперь я делаю
впрыскивания три раза в день по 3 шприца четырехпроцентного растора).
Неудобно. Мне жаль Анны. Каждый новый процент убивает ее. Мне жаль. Ах,
какой человек!
Да... так... вот... когда стало плохо, я решил все-таки помучиться
(пусть бы полюбовался на меня профессор Н) и оттянуть укол и пошел к реке.
Какая пустыня. Ни звука, ни шороха. Сумерек еще нет, но они где-то
притаились и ползут по болотцам, по кочкам, меж пней... идут, идут к
левконской больнице... и я ползу, опираясь на палку (сказать по правде, я
несколько ослабел в последнее время).
И вот вижу, от речки по склону летит ко мне быстро и ножками не
перебирает под своей пестрой юбкой колоколом старушонка с желтыми
волосами... В первую минуту я ее не понял и даже не испугался. Странно -
почему на холоде старушонка простоволосая, в одной кофточке?.. А потом,
откуда старушонка, какая? Кончится у нас прием в левкове, разъедутся
последние мужицкие сани, и на десять верст кругом - никого. Туманцы,
болотца, леса! А потом вдруг пот холодный потек у меня по спине - понял!
Старушонка не бежит, а именно летит, не касаясь земли. Хорошо? Но не это
вырвало у меня крик, а то, что в руках у старушонки вилы. Почему я так
испугался? Почему? Я упал на одно колено, простирая руки, закрываясь, чтобы
не видеть ее, потом повернулся и, ковыляя, побежал к дому, как к месту
спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце,
чтобы я скорее вбежал в теплые комнаты, увидел живую Анну... и морфию...
И я прибежал.
x x x
Вздор. Пустая галлюцинация. Случайная галлюцинация.
19-го ноября.
Рвота. Это плохо.
ночной мой разговор с Анной 21-го.
Анна. - Фельдшер знает.
Я. - Неужели? Все равно. Пустяки.
Анна. - Если не уедешь отсюда в город, я удавлюсь. Ты слышишь? Посмотри
на свои руки, посмотри.
Я. - Немного дрожат. Это ничуть не мешает мне работать.
Анна. - Ты посмотри - они же прозрачны. Одна кость и кожа...
Погляди на свое лицо... Слушай, Сережа, уезжай, заклинаю тебя,
уезжай...
Я. - А ты?
Анна. - Уезжай. Уезжай. Ты погибаешь.
Я. - Ну, это сильно сказано. Но я действительно сам не пойму, почему
так быстро я ослабел? Ведь неполный год, как я болею. Видно, такая
конституция у меня.
Анна (печально). - Что тебя может вернуть к жизни? Может быть, эта твоя
Амнерис - жена?
Я. - О нет. Успокойся. Спасибо морфию, он меня избавил от нее. Вместо
нее - морфий.
Анна. - Ах ты, боже... что мне делать?...
x x x
Я думал, что только в романах бывают такие, как эта Анна. И если я
когда-нибудь поправлюсь, я навсегда соединю свою судьбу с нею. Пусть тот не
вернется из Германии.
27-го декабря.
Давно я не брал в руки тетрадь. Я закутан, лошади ждут. Бомгард уехал с
Гореловского участка, и меня послали заменить его. На мой участок -
женщина-врач.
Анна - здесь... Будет приезжать ко мне...
Хоть 30 верст.
x x x
Решили твердо, что с 1 января я возьму отпуск на один месяц по болезни
- и к профессору в Москву. Опять я дам подписку, и месяц я буду страдать у
него в лечебнице нечеловеческой мукой.
Прощай, Левково. Анна, до свиданья.
1918 год
Январь.
Я не поехал. Не могу расстаться с моим кристаллическим растворимым
божком.
Во время лечения я погибну.
И все чаще и чаще мне приходит мысль, что лечиться мне не нужно.
15-го января.
Рвота утром.
Три шприца четырехпроцентного раствора в сумерки.
Три шприца четырехпроцентного раствора ночью.
16-го января.
Операционный день, потому большое воздержание - с ночи до 6 часов
вечера.
В сумерки - самое ужасное время - уже на квартире слышал отчетливо
голос, монотонный и угрожающий, который повторял:
- Сергей Васильевич. Сергей Васильевич.
После впрыскивания все прошло сразу.
17-го января.
Вьюга - нет приема. Читал во время воздержания учебник психиатрии, и он
произвел на меня ужасающее впечатление. Я погиб, надежды нет.
Шорохов пугаюсь, люди мне ненавистны во время воздержания. Я их боюсь.
Во время эйфории я их всех люблю, но предпочитаю одиночество.
x x x
Здесь нужно быть осторожным - здесь фельдшер и две акушерки. Нужно быть
очень внимательным, чтобы не выдать себя. Я стал опытен и не выдам. Никто не
узнает, пока у меня есть запас морфия. Растворы я готовлю сам или посылаю
Анне заблаговременно рецепт. Один раз она сделала попытку (нелепую)
подменить пятипроцентный двухпроцентным. Сама привезла его из Левкова в
стужу и буран.
И из-за этого у нас была тяжелая ссора ночью. Убедил ее не делать
этого. Здешнему персоналу я сообщил, что болен. Долго ломал голову, какую бы
болезнь придумать. Сказал, что у меня ревматизм ног и тяжелая неврастения.
Они предупреждены, что я уезжаю в феврале в отпуск в Москву лечиться. Дело
идет гладко. В работе никаких сбоев. Избегаю оперировать в те дни, когда у
меня начинается неудержимая рвота с икотой. Поэтому пришлось приписать и
катар желудка. Ах, слишком много болезней у одного человека!
Персонал здешний жалостлив и сам гонит меня в отпуск.
x x x
Внешний вид: худ, бледен восковой бледностью.
Брал ванну и при этом взвесился на больничных весах. В прошлом году я
весил 4 пуда, теперь 3 пуда 15 фунтов. Испугался, взглянув на стрелку, потом
это прошло.
На предплечьях непрекращающиеся нарывы, то же на бедрах. Я не умею
стерильно готовить растворы, кроме того, раза три я впрыскивал некипяченым
шприцем, очень спешил перед поездкой.
Это недопустимо.
18-го января.
Была такая галлюцинация: жду в черных окнах появления каких-то бледных
людей. Это невыносимо. Одна штора только. Взял в больнице марлю и завесил.
Предлога придумать не мог.
Ах, черт возьми! Да почему, в конце концов, каждому своему действию я
должен придумывать предлог? Ведь действительно это мучение, а не жизнь!
x x x
Гладко ли я выражаю свои мысли? По-моему, гладко.
Жизнь? Смешно!
19-го января.
Сегодня во время антракта на приеме, когда мы отдыхали и курили в
аптеке, фельдшер, крутя порошки, рассказывал (почему-то со смехом), как одна
фельдшерица, болея морфинизмом и не имея возможности достать морфий,
принимала по полрюмки опийной настойки. Я не знал, куда девать глаза во
время этого мучительного рассказа. что тут смешного? Мне он ненавистен. Что
смешного в этом? Что?
Я ушел из аптеки воровской походкой.
"Что вы видите смешного в этой болезни?"
Но удержался, удерж...
В моем положении не следует быть особенно заносчивым с людьми.
Ах, фельдшер. Он так же жесток, как эти психиатры, не умеющие ничем,
ничем, ничем помочь больному.
Ничем.
x x x
Предыдущие строки написаны во время воздержания, и в них много
несправедливого.
x x x
Сейчас лунная ночь. Я лежу после припадка рвоты, слабый. Руки не могу
поднять высоко и черчу карандашом свои мысли. Они чисты и горды. Я счастлив
на несколько часов. Впереди у меня сон. Надо мною луна и на ней венец. Ничто
не страшно после уколов.
x x x
1 февраля.
Анна приехала. Она желта, больна.
Доконал я ее. Доконал. Да, на моей совести большой грех.
Дал ей клятву, что уезжаю в середине февраля.
x x x
Исполню ли ее?
x x x
Да. Исполню.
Е(сли). Т(олько). буду жив.
3 февраля.
Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве
сказочного Кая уносили сани. Последний мой полет по этой горке, и я знаю,
что ждет меня внизу. Ах, Анна, большое горе будет вскоре, если ты любила
меня...
11 февраля.
Я решил так. Обращусь к Бомгарду. Почему именно к нему? Потому что он
не психиатр, потому что молод и товарищ по университету. Он здоров, силен,
но мягок, если я прав. Помню его. Быть может, он над... я в нем найду
участливость. Он что-нибудь придумает. Пусть отвезет меня в Москву. Я не
могу к нему ехать. Отпуск я получил уже. Лежу. В больницу не хожу.
На фельдшера я наклеветал. Ну, смеялся... Неважно. Он приходил навещать
меня. Предлагал выслушать.
Я не позволил. Опять предлоги для отказа? Не хочу выдумывать предлога.
Записка Бомгарду отправлена.
x x x
Люди! Кто-нибудь поможет мне?
Патетически я стал восклицать. И если кто-нибудь прочел бы это, подумал
- фальшь. Но никто не прочтет.
x x x
Перед тем как написать Бомгарду, все вспоминал. В особенности всплыл
вокзал в Москве в ноябре, когда я убегал из Москвы. Какой ужасный вечер.
Краденый морфий я впрыскивал в уборной... это мучение. В двери ломились,
голоса гремят, как железные, ругают за то, что я долго занимаю место, и руки
прыгают, и прыгает крючок, того и гляди, распахнется дверь...
С тех пор и фурункулы у меня.
Плакал ночью, вспомнив это.
12-го ночью.
И опять плакал. К чему эта слабость и мерзость ночью?
1918 года 13 февраля на рассвете в Гореловке.
Могу себя поздравить: я без укола уже четырнадцать часов! 14! Это
немыслимая цифра. Светает мутно и беловато. Сейчас я буду совсем здоров?
По зрелому размышлению. Бомгард не нужен мне и не нужен никто. Позорно
было бы хоть минуту длить свою жизнь. Такую - нет, нельзя. Лекарство у меня
под рукой.
Как я раньше не догадался?
Ну-с, приступаем. Я никому ничего не должен. Погубил я только себя. И
Анну. Что же я могу сделать?
Время залечит, как пела Амнер. С ней, конечно, просто и легко.
Тетрадь Бомгарду. Все...
4.
На рассвете 14-го февраля 1916 года в далеком маленьком городке я
прочитал эти записки Сергея Полякова. И здесь они полностью, без всяких
каких бы то ни было изменений. Я не психиатр, с уверенностью не могу
сказать, поучительны ли, нужны ли? По-моему, нужны.
Теперь, когда прошло десять лет, - жалость и страх, вырванные записями,
ушли. Это естественно, но, перечитав эти записки теперь, когда тело Полякова
давно истлело, а память о нем совершенно исчезла, я сохранил к ним интерес.
Может быть, они нужны? Беру на себя смелость решить это утвердительно. Анна
К. умерла в 1922 г. от сыпного тифа, на том же участке, где работала.
Амнерис - первая жена Полякова - за границей. И не вернется.
Могу ли я печатать записки, подаренные мне?
Могу. Печатаю. Доктор Бомгард.
1.
Давно уже отмечено умными людьми, что счастье как здоровье: когда оно
налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, - как вспоминаешь о
счастье, о, как вспоминаешь!
Что касается меня, то я, как выяснилось это теперь, был счастлив в 1917
году, зимой. Незабываемый, вьюжный, стремительный год.
Начавшаяся вьюга подхватила меня, как клочок изорванной газеты, и
перенесла с глухого участка в уездный город. Велика штука, подумаешь,
уездный город? Но если кто-нибудь подобно мне просидел в снегу зимой, в
строгих и бедных лесах летом, полтора года, не отлучаясь ни на один день,
если кто-нибудь разрывал бандероль на газете от прошлой недели с таким
сердечным биением, точно счастливый любовник голубой конверт, ежели
кто-нибудь ездил на роды за 18 верcт в санях, запряженных гуськом, тот, надо
полагать, поймет меня.
Уютнейшая вещь керосиновая лампа, но я за электричество! И вот я увидел
их вновь, наконец, обольстительные электрические лампочки и главная улица
городка, хорошо укатанная крестьянскими санями, улица, на которой, чаруя
взор, висели - вывеска с сапогами, золотой крендель, изображение молодого
человека со свиными наглыми глазками и с абсолютно неестественной прической,
означавшей, что за стеклянными дверями помещается местный Базиль, за 30
копеек бравшийся вас брить во всякое время, за исключением дней праздничных,
коими изобилует отечество мое.
До сих пор с дрожью вспоминаю салфетки Базиля, салфетки, заставлявшие
неотступно представлять себе ту страницу в германском учебнике кожных
болезней, на которой с убедительной ясностью изображен твердый шанкр на
подбородке у какого-то гражданина.
Но и салфетки эти все же не омрачат моих воспоминаний! На перекрестке
стоял живой милиционер, в запыленной витрине смутно виднелись железные листы
с тесными рядами пирожных с рыжим кремом, сено устилало площадь, и шли, и
ехали, и разговаривали, в будке торговали вчерашними московскими газетами,
содержащими в себе потрясающие известия, невдалеке призывно пересвистывались
московские поезда. Словом, это была цивилизация, Вавилон, Невский проспект.
О больнице и говорить не приходится. В ней было хирургическое
отделение, терапевтическое, заразное, акушерское. В больнице была
операционная, в ней сиял автоклав, серебрились краны, столы раскрывали свои
хитрые лапы, зубья, винты. В больнице был старший врач, три ординатора
(кроме меня). Фельдшера, акушерки, сиделка, аптека и лаборатория.
Лаборатория, подумать только! С цейсовским микроскопом, прекрасным запасом
красок.
Я вздрагивал и холодел, меня давили впечатления. Немало дней прошло,
пока я не привык к тому, что одноэтажные корпуса больницы в декабрьские
сумерки, словно по команде, загорались электрическим светом.
Он слепил меня. В ваннах бушевала и гремела вода, и деревянные
измызганные термометры ныряли и плавали в них. В детском заразном отделении
весь день всплывали стоны, слышался тонкий жалостливый плач, хриплое
бульканье...
Сиделки бегали, носились...
Тяжкое бремя соскользнуло с моей души. Я больше не нес на себе роковой
ответственности за все, что бы ни случилось на свете. Я не был виноват в
ущемленной грыже и не вздрагивал, когда приезжали сани и привозили женщину с
поперечным положением, меня не касались гнойные плевриты, требовавшие
операции. Я почувствовал себя впервые человеком, объем ответственности
которого ограничен какими-то рамками. Роды? Пожалуйста, вон - низенький
корпус, вон - крайнее окно, завешенное белой марлей. Там врач-акушер,
симпатичный и толстый, с рыженькими усиками и лысоватый. Это его дело. Сани,
поворачивайте к окну с марлей! Осложненный перелом - главный врач-хирург.
Воспаление легких? - В терапевтическое отделение к Павлу Владимировичу.
О, величественная машина большой больницы на налаженном, точно
смазанном ходу! Как новый винт по заранее взятой мерке, и я вошел в аппарат
и принял детское отделение. И дифтерит, и скарлатина поглотили меня, взяли
мои дни. Но только дни. Я стал спать по ночам, потому что не слышалось более
под моими окнами зловещего ночного стука, который мог поднять меня и увлечь
в тьму на опасность и неизбежность. По вечерам я стал читать (про дифтерит и
скарлатину, конечно, в первую голову и затем почему-то со странным интересом
Фенимора Купера) и оценил вполне и лампу над столом, и седые угольки на
подносе самоваре, и стынущий чай, и сон после бессонных полутора лет...
Так я был счастлив в 17 году зимой, получив перевод в уездный город с
глухого вьюжного участка.
2.
Пролетел месяц, за ним второй и третий, 17-й год отошел, и полетел
февраль 18-го. Я привык к своему новому положению и мало-помалу свой дальний
участок стал забывать. В памяти стерлась зеленая лампа с шипящим керосином,
одиночество, сугробы... Неблагодарный! Я забыл свой боевой пост, где я один
без всякой поддержки боролся с болезнями, своими силами, подобно герою
Фенимора Купера выбираясь из самых диковинных положений.
Изредка, правда, когда я ложился в постель с приятной мыслью о том, как
сейчас я усну, какие-то обрывки проносились в темнеющем уже сознании.
Зеленый огонек, мигающий фонарь... скрип саней... короткий стон, потом тьма,
глухой вой метели в полях... потом все это боком кувыркалось и
проваливалось...
"Интересно, кто там сидит сейчас на моем месте?.. Кто-нибудь да
сидит... Молодой врач вроде меня... ну, что же, я свое высидел. Февраль,
март, апрель... ну, и, скажем, май - и конец моему стажу. Значит, в конце
мая я расстанусь с моим блистательным городом и вернусь в Москву. И ежели
революция подхватит меня на свое крыло - придется, возможно, еще поездить...
но во всяком случае своего участка я более никогда в жизни не увижу...
Никогда... Столица... Клиника... Асфальт, огни..."
Так думал я.
"...А все-таки хорошо, что я пробыл на участке... Я стал отважным
человеком... Я не боюсь... Чего я только не лечил?! В самом деле? А?..
Психических болезней не лечил... Ведь... Верно, нет, позвольте... А агроном
допился тогда до чертей... И я его лечил и довольно неудачно... Белая
горячка... Чем не психическая болезнь? Почитать надо бы психиатрию... да ну
ее. Когда-нибудь впоследствии в Москве... А сейчас, в первую очередь,
детские болезни... и еще детские болезни... и в особенности эта каторжная
детская рецептура... Фу, черт... Если ребенку 10 лет, то, скажем, сколько
пирамидону ему можно дать на прием? 0,1 или 0,15?.. Забыл. А если три
года?.. Только детские болезни... и ничего больше... довольно
умопомрачительных случайностей! Прощай, мой участок!.. И почему мне этот
участок так настойчиво сегодня вечером лезет в голову?.. Зеленый огонь...
Ведь я покончил с ним расчеты на всю жизнь... Ну и довольно... Спать"
- Вот письмо. С оказией привезли...
- Давайте сюда.
Сиделка стояла у меня в передней. Пальто с облезшим воротником было
накинуто поверх белого халата с клеймом. На синем дешевом конверте таял
снег.
- Вы сегодня дежурите в приемном покое? - спросил я, зевая.
- Никого нет?
- Нет, пусто.
- Ешли... (зевота раздирала мне рот и от этого слова я произносил
неряшливо), - кого-нибудь привежут... вы дайте мне знать шюда... я лягу
спать...
- Хорошо. Можно иттить?
- Да, да. Идите.
Она ушла. Дверь визгнула, а я зашлепал туфлями в спальню, по дороге
безобразно и криво раздирая пальцами конверт.
В нем оказался продолговатый смятый бланк с синим штемпелем моего
участка, моей больницы... Незабываемый бланк...
Я усмехнулся.
"Вот интересно... весь вечер думал об участке, и вот он явился сам
напомнить о себе... предчувствие"
Под штемпелем химическим карандашом был начертан рецепт. Латинские
слова, неразборчивые, перечеркнутые...
- Ничего не понимаю... путаный рецепт... - пробормотал я и уставился на
слово "morphini...". Что, бишь, тут необычайного в этом рецепте?... Ах,
да... четырехпроцентный раствор! Кто же выписывает четырехпроцентный раствор
морфия?... Зачем?!
Я перевернул листок, и зевота моя прошла. На обороте листка чернилами,
вялым и разгонистым почерком было написано:
"11 февраля 1918 года.
Милый коллега!
Извините, что пишу на клочке. Нет под руками бумаги. Я очень тяжко и
нехорошо заболел. Помочь мне некому, да я и не хочу искать помощи ни у кого,
кроме Вас.
Второй месяц я сижу в бывшем Вашем участке, знаю, что Вы в городе и
сравнительно недалеко от меня.
Во имя нашей дружбы и университетских лет прошу Вас приехать ко мне
поскорее. Хоть на день. Хоть на час. И если Вы скажете, что я безнадежен, я
вам поверю... А может быть, можно спастись?.. Да, может быть, еще можно
спастись?.. Надежда блеснет для меня? Никому, прошу Вас, не сообщайте о
содержании этого письма".
- Марья! Сходите сейчас же в приемный покой и вызовите ко мне дежурную
сиделку... Как ее зовут?.. Ну, забыл... Одним словом, дежурную, которая мне
письмо принесла сейчас. Поскорее!
- Счас.
Через несколько минут сиделка стояла передо мной и снег таял на
облезшей кошке, послужившей материалом для Воротника.
- Кто привез письмо?
- А не знаю я. С бородой. Кооператор он. В город ехал, говорит.
- Гм... ну ступайте. Нет, постойте. Вот я сейчас записку напишу
главному врачу, отнесите, пожалуйста, и ответ мне верните.
- Хорошо.
Моя записка главному врачу:
"13 февраля 1918 года.
Уважаемый Павел Илларионович. Я сейчас получил письмо от моего товарища
по университету доктора Полякова. Он сидит на Гореловском, моем бывшем
участке в полном одиночестве. Заболел, по-видимому, тяжело. Считаю своим
долгом съездить к нему. Если разрешите, я завтра сдам на один день отделение
доктору Родовичу и съезжу к Полякову. Человек беспомощен.
Уважающий вас
д-р Бомгард".
Ответная записка главного врача:
"Уважаемый Владимир Михайлович, поезжайте.
Петров".
Вечер я провел над путеводителем по железным дорогам. Добраться до
Горелова можно было таким образом: Завтра выехать в два часа дня с
московским почтовым поездом, проехать 30 верст по железной дороге,
высадиться на станции Н., а от нее двадцать две версты поехать на санях до
Гореловской больницы.
"При удаче я буду в Горелове завтра ночью, - думал я, лежа в постели -
Чем он заболел? Тифом, воспалением легких? Ни тем, ни другим... Тогда бы он
и написал просто: "Я заболел воспалением легких". А тут сумбурное, чуть-чуть
фальшивое письмо... "Тяжко и нехорошо заболел..." Чем? Сифилисом? Да,
несомненно, сифилисом. Он в ужасе... он скрывает... он боится... Но на каких
лошадях, интересно знать, я со станции поеду в Горелово? Плохой номер
выйдет, как приедешь на станцию в сумерки, а добраться-то будет и не на
чем... Ну, нет. Уж я найду способ. Найду у кого-нибудь лошадей на станции.
Послать телеграмму, чтоб он выслал лошадей! Ни к чему! Телеграмма придет
через день после моего приезда... Она ведь по воздуху в Горелово не
перелетит. Будет лежать на станции, пока не случится оказия. Знаю я это
Горелово. О, медвежий угол!"
Письмо на бланке лежало на ночном столике в круге света от лампы, и
рядом стояла спутница раздражительной бессонницы, с щетиной окурков,
пепельница. Я ворочался на скомканной простыне, и досада рождалась в душе.
Письмо начало раздражать меня.
В самом деле: если ничего острого, а скажем, сифилис, то почему же он
не едет сюда сам? Почему я должен нестись через вьюгу к нему? Что я в один
вечер вылечу его от люеса, что ли? Или от рака пищевода? Да какой там рак!
Он на два года моложе меня. Ему 25 лет... "Тяжко..." Саркома? Письмо
нелепое, истерическое. Письмо, от которого у получающего может сделаться
мигрень... И вот она налицо. Стягивает жилку на виске... Утром проснешься,
стало быть, и от жилки полезет вверх на темя, скует полголовы и будешь к
вечеру глотать пирамидон с кофеином. А каково в санях с пирамидоном? Надо
будет у фельдшера шубу взять разъездную, замерзнешь завтра в своем пальто...
Что с ним такое? "Надежда блеснет..." - в романах так пишут, а вовсе не в
серьезных докторских письмах!.. Спать, спать... Не думать больше об этом.
Завтра все станет ясно... Завтра".
Я привернул выключатель, и мгновенно тьма съела мою комнату. Спать...
Жилка ноет... Но я не имею права сердиться на человека за нелепое письмо,
еще не знав, в чем дело. Человек страдает по-своему, вот пишет другому. Ну,
как умеет, как понимает... и недостойно из-за мигрени, из-за беспокойства
порочить его хотя бы мысленно. Может быть, это и не фальшивое и не
романическое письмо. Я не видел его, Сережу Полякова, два года, но помню его
отлично. Он был всегда очень рассудительным человеком... да. Значит,
стряслась какая-то беда... и жилка моя легче... Видно, сон идет. В чем
механизм сна?.. Читал в физиологии... но история темная... не понимаю, что
значит сон... Как засыпают мозговые клетки?! Не понимаю, говорю по секрету.
Да почему-то уверен, что и сам составитель физиологии тоже не очень твердо
уверен... Одна теория стоит другой... Вон стоит Сережка Поляков в зеленой
тужурке с золотыми пуговицами над цинковым столом, а на столе труп...
Хм, да... ну это сон...
3.
Тук, тук... Бух, бух, бух... Ага... Кто? Кто? что?.. Ах, стучат, ах,
черт, стучат... Где я? что я?.. В чем дело? Да, я у себя в постели... Почему
же меня будят? Имеют право потому, что я дежурный. Проснитесь, доктор
Бомгард. Вон Марья зашлепала к двери открывать. Сколько времени? Половина
первого... Ночь. Спал я, значит, только один час. Как мигрень? Налицо. Вот
она!
В дверь тихо постучали.
- В чем дело?
Я приоткрыл дверь в столовую. Лицо сиделки глянуло на меня из темноты,
и я разглядел сразу, что оно бледно, что глаза расширены, взбудоражены.
- Кого привезли?
- Доктора с Гореловского участка, - хрипло и громко ответила сиделка, -
застрелился доктор.
- По-ля-ко-ва? Не может быть! Полякова?!
- Фамилии-то я не знаю.
- Вот что... Сейчас, сейчас иду. А вы бегите к главному врачу, будите
его сию секунду. Скажите, что я вызываю его срочно в приемный покой.
Сиделка метнулась - и белое пятно исчезло из глаз.
Через две минуты злая вьюга, сухая и колючая, хлестанула меня по щекам
на крыльце, вздула полы пальто, оледенила испуганное тело.
В окнах приемного покоя полыхал свет белый и беспокойный. На крыльце, в
туче снега, я столкнулся со старшим врачом, стремившимся туда же, куда и я.
- Ваш? Поляков? - спросил, покашливая, хирург.
- Ничего не пойму. Очевидно, он, - ответил я, и мы стремительно вошли в
покой.
С лавки навстречу поднялась закутанная женщина. Знакомые глаза
заплаканно глянули на меня из-под края бурого платка. Я узнал Марью
Власьевну, акушерку из Горелова, верную мою помощницу во время родов в
Гореловской больнице.
- Поляков? - спросил я.
- Да, - ответила Марья Власьевна, - такой ужас, доктор, ехала, дрожала
всю дорогу, лишь бы довезти...
- Когда?
- Сегодня утром на рассвете - бормотала Марья Власьевна, - прибежал
сторож, говорит "У доктора выстрел в квартире".
Под лампой, изливающей скверный тревожный свет, лежал доктор Поляков, и
с первого же взгляда на его безжизненные, словно каменные, ступни валенок у
меня привычно екнуло сердце.
Шапку с него сняли - и показались слипшиеся, влажные волосы. Мои руки,
руки сиделки, руки Марьи Власьевны замелькали над Поляковым, и белая марля с
расплывающимися желто-красными пятнами вышла из-под пальто. Грудь его
поднималась слабо. Я пощупал пульс и дрогнул, пульс исчезал под пальцами,
тянулся и срывался в ниточку с узелками, частыми и непрочными. Уже тянулась
рука хирурга к плечу, брала бледное тело в щипок на плече, чтобы впрыснуть
камфору. Тут раненый расклеил губы, причем, на них показалась розоватая
кровавая полоска, чуть шевельнул синими губами и сухо, слабо выговорил:
- Бросьте камфару. К черту.
- Молчите, - ответил ему хирург и толкнул желтое масло под кожу.
- Сердечная сумка, надо полагать, задета, - шепнула Марья Власьевна,
цепко взялась за край стола и стала всматриваться в бесконечные веки
раненого (глаза его были закрыты). Тени серо-фиолетовые, как тени заката,
все ярче стали зацветать в углублениях у крыльев носа, и мелкий, точно
ртутный, пот росой выступал на тенях.
- Револьвер? - дернув щекой, спросил хирург.
- Браунинг, - пролепетала Марья Власьевна.
- Э-эх, - вдруг, как бы злобно и досадуя, сказал хирург и вдруг, махнув
рукой, отошел.
Я испуганно обернулся к нему, не понимая. Еще чьи-то глаза мелькнули за
плечом. Подошел еще один врач.
Поляков вдруг шевельнул ртом, криво, как сонный, когда хочет согнать
липнущую муху, а затем его нижняя челюсть стала двигаться, как бы он давился
комочком и хотел его проглотить. Ах, тому, кто видел скверные револьверные
или ружейные раны, хорошо знакомо это движение! Марья Власьевна болезненно
сморщилась, вздохнула.
- Доктора Бомгарда... - еле слышно сказал Поляков.
- Я здесь, - шепнул я, и голос мой прозвучал нежно у самых его губ.
- Тетрадь вам... - хрипло и еще слабее отозвался Поляков.
Тут он открыл глаза и возвел их к нерадостному, уходящему в темь
потолку покоя. Как будто светом изнутри стали наливаться темные зрачки,
белок глаз стал как бы прозрачен, голубоват. Глаза остановились в выси,
потом помутнели и потеряли эту мимолетную красу.
Доктор Поляков умер.
x x x
Ночь. Близ рассвета. Лампа горит очень ясно, потому что городок спит и
току электрического много. Все молчит, а тело Полякова в часовне. Ночь.
На столе перед воспаленными от чтения глазами лежат вскрытый конверт и
листок. На нем написано:
"Милый товарищ!
Я не буду Вас дожидаться. Я раздумал лечиться. Это безнадежно. И
мучиться я тоже больше не хочу. Я достаточно попробовал. Других
предостерегаю. Будьте осторожны с белыми, растворимыми в 25 частях воды
кристаллами. Я слишком им доверился, и они меня погубили. Мой дневник вам
дарю. Вы всегда казались мне человеком пытливым и любителем человеческих
документов. Если интересует вас, прочтите историю моей болезни.
Прощайте. Ваш С. Поляков".
Приписка крупными буквами:
"В смерти моей прошу никого не винить.
Лекарь Сергей Поляков.
13 февраля 1918 года".
Рядом с письмом самоубийцы тетрадь типа общих тетрадей в черной
клеенке. Первая половина страниц из нее вырвана. В оставшейся половине
краткие записи, вначале карандашом или чернилами, четким мелким почерком, в
конце тетради карандашом химическим и карандашом толстым красным, почерком
небрежным, почерком прыгающим и со многими сокращенными словами.
x x x
"... 7 год?, 20-го января.
... и очень рад. И слава богу: чем глупее, тем лучше. Видеть людей не
могу, а здесь я никаких людей не увижу, кроме больных и крестьян. Но онн
ведь ничем не тронут моей раны? Других, впрочем, не хуже моего рассадили по
земским участкам. Весь мой выпуск, не подлежащий призыву на войну (ратники
ополчения 2-го разряда выпуска 1916 г.), разместили в земствах. Впрочем, это
неинтересно никому. Из приятелей узнал только об Иванове и Бомгарде. Иванов
выбрал Архангельскую губернию (дело вкуса), а Бомгард, как говорила
фельдшерица, сидит на глухом участке вроде моего за три уезда от меня в
Горелове. Хотел ему написать, но раздумал. Не желаю видеть и слышать людей.
21 января.
Вьюга. Ничего.
25 января.
Какой ясный закат. Мигренин - соединение антипирина coffeina аc citric.
В порошках по 1,0... разве можно по 1,0?.. Можно.
3 февраля.
Сегодня получил газеты за прошлую неделю. Читать не стал, но потянуло
все-таки посмотреть отдел театров. "Аида" шла на прошлой неделе. Значит, она
выходила на возвышение и пела: "Мой милый друг, приди ко мне..."
У нее голос необыкновенный, и как странно, что голос ясный, громадный
дан темной душонке...
(здесь перерыв, вырваны две или три страницы.)
... конечно, недостойно, доктор Поляков. Да и гимназически - глупо с
площадной бранью обрушиваться на женщину за то, что она ушла! Не хочет жить
- ушла. И конец.
Как все просто, в сущности. Оперная певица сошлась с молодым врачом,
пожила год и ушла.
Убить ее? Убить? Ах, как все глупо, пусто. Безнадежно! Не хочу думать.
Не хочу...
11 февраля.
Все вьюги, да вьюги... заносит меня! Целыми вечерами я один, один.
Зажигаю лампу и сижу. Днем-то я еще вижу людей. Но работаю механически. С
работой я свыкся. Она не так страшна, как я думал раньше. Впрочем, много
помог мне госпиталь на войне. Все-таки не вовсе неграмотным я преехал сюда.
Сегодня в первый раз делал операцию поворота.
Итак, три человека погребены здесь под снегом: я, Анна Кирилловна -
фельдшерица-акушерка и фельдшер. Фельдшер женат. Они (фельдш. персонал)
живут во флигеле. А я один.
15 февраля.
Вчера ночью интересная вещь произошла. Я собирался ложиться спать, как
вдруг у меня сделались боли в области желудка. Но какие! Холодный пот
выступил у меня на лбу.
Все-таки медицина - сомнительная наука, должен заметить.
Отчего у человека, у которого нет абсолютно никакого заболевания
желудка или кишечника (аппенд., напр.), у которого прекрасная печень и
почки, у которого кишечник функционирует совершенно нормально, могут ночью
сделаться такие боли, что он станет кататься по постели?
Со стоном добрался до кухни, где ночует кухарка с мужем своим, Власом.
Власа отправил к Анне Кирилловне. Та ночью пришла ко мне и вынуждена была
впрыснуть мне морфий. Говорит, что я был совершенно зеленый. Отчего?
Фельдшер наш мне не нравится. Нелюдим, а Анна Кирилловна очень милый и
развитой человек. Удивляюсь, как не старая женщина может жить в полном
одиночестве в этом снежном гробу. Муж ее в германском плену.
Не могу не воздать хвалу тому, кто первый извлек из маковых головок
морфий. Истинный благодетель человечества. Боли прекратились через семь
минут после укола. Интересно: боли шли полной волной, не давая никаких пауз,
так что я положительно задыхался, словно раскаленный лом воткнули в живот и
вращали. Минуты через четыре после укола я стал различать волнообразность
боли.
Было бы очень хорошо, если б врач имел возможность на себе проверить
многие лекарства. Совсем иное у него было бы понимание их действия. После
укола впервые за последние месяцы спал глубоко и хорошо, - без мыслей о ней,
обманувшей меня.
16 февраля.
Сегодня Анна Кирилловна на приеме осведомилась о том, как я себя
чувствую, и сказала, что впервые за все время видит меня нехмурым.
- Разве я хмурый?
- Очень, - убежденно ответила она и добавила, что она поражается тем,
что я всегда молчу.
- Такой уж я человек.
Но это ложь. Я был очень жизнерадостным человеком до моей семейной
драмы.
Сумерки наступают рано. Я один в квартире. Вечером пришла боль, но не
сильная, как тень вчерашней боли, где-то за грудною костью. Опасаясь
возврата вчерашнего припадка, я сам себе впрыснул в бедро один сантиграмм.
Боль прекратилась мгновенно почти. Хорошо, что Анна Кирилловна оставила
пузырек.
18-го.
Четыре укола не страшны.
25-го февраля.
Чудак эта Анна Кирилловна! Точно я не врач. 1а(1>2) шприца ч 0,015
morph? Да.
1-го марта.
Доктор Поляков, будьте осторожны!
Вздор.
x x x
Сумерки.
Но вот уже полмесяца, как я ни разу не возвращался мыслью к обманувшей
меня женщине. Мотив из партии ее Амнерис покинул меня. Я очень горжусь этим.
Я - мужчина.
x x x
Анна К. стала моей тайной женой. Иначе быть не могло никак. Мы
заключены на необитаемый остров.
x x x
Снег изменился, стал как будто серее. Лютых морозов уже нет, но метели
по временам возобновляются...
x x x
Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение
становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная
волна под ложечкой, а вслед за этим начитается необыкновенное прояснение
мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения
прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я
не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек
может работать только после укола морфием. В самом деле: куда к чорту
годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из
седла!
x x x
Анна К. боится. Успокоил ее, сказав, что я с детства отличался
громаднейшей силой воли.
2 марта.
Слухи о чем-то грандиозном. Будто бы свергли Николая!!.
Я ложусь спать очень рано. Часов в девять. И сплю сладко.
10 марта.
Там происходит революция. День стал длиннее, а сумерки как будто чуть
голубоватее.
Таких снов на рассвете я еще никогда не видел. Это двойные сны.
Причем основной из них, я бы сказал, стеклянный. Он прозрачен.
Так что вот, - я вижу жутко освещенную лампу, из нее пышет разноцветная
лента огней. Амнерис, колыша зеленым пером, поет. Оркестр, совершенно
неземной, необыкновенно полнозвучен. Впрочем, я не могу передать это
словами. Одним словом, в нормальном сне музыка беззвучна... (в нормальном?
Еще вопрос, какой сон нормальнее! Впрочем, шучу...) беззвучна, а в моем сне
она слышна совершенно небесно. И, главное, что я по своей воле могу усилить
или ослабить музыку. Помнится, в "войне и мире" описано, как Петя Ростов в
полусне переживал такое же состояние. Лев Толстой - замечательный писатель!
Теперь о прозрачности> так вот, сквозь переливающиеся краски Аиды
выступает совершенно реально край моего письменного стола, видный из двери
кабинета, лампа, лоснящийся пол и слышны, прорывшись сквозь волну оркестра
Большого театра, ясные шаги, ступающие приятно, как глухие кастаньеты.
Значит, - восемь часов, - это Анна К., идет ко мне будить меня и
сообщить, что делается в приемной.
Она не догадывается, что будить меня не нужно, что я все слышу и могу
разговаривать с нею.
И такой опыт я проделал вчера:
Анна. - Сергей Васильевич...
Я. - я слышу... (тихо музыке "сильнее").
Музыка - великий аккорд.
Ре-диез...
Анна. - Записано двадцать человек.
Амнерис (поет).
Впрочем, этого на бумаге передать нельзя.
Вредны ли эти сны? О нет. После них я встаю сильным и бодрым. И работаю
хорошо. У меня даже появился интерес, а раньше его не было. Да и мудрено,
все мои мысли были сосредоточены на бывшей жене моей.
А теперь я спокоен.
Я спокоен.
19 марта.
Ночью у меня была ссора с Анной К.
- Я не буду больше приготовлять раствор.
Я стал ее уговаривать.
- Глупости, Аннуся. Что я, маленький, что ли?
- Не буду. Вы погибнете.
- Ну, как хотите. Поймите, что у меня боли в груди!
- Лечитесь.
- Где?
- Уезжайте в отпуск. Морфием не лечатся. (Потом думала и добавила). - Я
простить себе не могу, что приготовила вам тогда вторую склянку.
- Да что я, морфинист, что ли?
- Да, вы становитесь морфинистом.
- Так вы не пойдете?
- Нет.
Тут я впервые обнаружил в себе неприятную способность злиться и,
главное, кричать на людей, когда я не прав.
Впрочем, это не сразу. Пошел в спальню. Посмотрел. На донышке склянки
чуть плескалось. Набрал в шприц, - оказалось четверть шприца. швырнул шприц,
чуть не разбил его и сам задрожал. Бережно поднял, осмотрел, - ни одной
трещинки. Просидел в спальне около 20 минут. Выхожу, - ее нет.
Ушла.
x x x
Представьте себе, - не вытерпел, пошел к ней. Постучал в ее флигеле в
освещенное окно. Она вышла, закутавшись в платок, на крылечко. Ночь тихая,
тихая. Снег рыхл. Где-то далеко в небе тянет весной.
- Анна Кирилловна, будьте добры, дайте мне ключи от аптеки.
Она шепнула:
- Не дам.
- Товарищ, будьте добры, дайте мне ключи от аптеки. Я говорю вам, как
врач.
Вижу в сумраке ее лицо изменилось, очень побелело, а глаза углубились,
провалились, почернели. И она ответила голосом, от которого у меня в душе
шелохнулась жалость.
Но тут же злость опять наплыла на меня.
Она:
- Зачем, зачем вы так говорите? Ах, Сергей Васильевич, я - жалеючи вас.
И тут высвободила руки из-под платка, и я вижу, что ключи у нее в
руках. Значит, она вышла ко мне и захватила их.
Я (грубо):
- Дайте ключи!
И вырвал их из ее рук.
И пошел к жалеющему корпусу больницы по гнилым, прыгающим мосткам.
В душе у меня ярость шипела, и прежде всего потому, что я ровным счетом
понятия никакого не имею о том, как готовить раствор морфия для подкожного
впрыскивания. Я врач, а не фельдшерица!
Шел и трясся.
И слышу: сзади меня, как верная собака, пошла она. И нежность взмыла во
мне, но я задушил ее. Повернулся и, оскалившись, говорю:
- Сделаете или нет? И она взмахнула рукою, как обреченная, "все равно,
мол", и тихо ответила:
- Давайте сделаю...
...Через час я был в нормальном состоянии. Конечно, я попросил у нее
извинения за бессмысленную грубость. Сам не знаю, как со мной это произошло.
Раньше я был вежливым человеком.
Она отнеслась к моему извинению странно. Опустилась на колени,
прижалась к моим рукам и говорит:
- Я не сержусь на вас. Нет. Я теперь уже знаю, что вы пропали. Уж знаю.
И я себя проклинаю за то, что я тогда сделала вам впрыскивание.
Я успокоил ее как мог, уверив, что она здесь ровно ни при чем, что я
сам отвечаю за свои поступки. Обещал ей, что с завтрашнего дня начну
серьезно отвыкать, уменьшая дозу.
- Сколько вы сейчас впрыснули?
- Вздор. Три шприца однопроцентного раствора.
Она сжала голову и замолчала.
- Да не волнуйтесь вы! ...В сущности говоря, мне понятно ее
беспокойство. Действительно, morphinum hydrochloricum грозная штука, привычка
создается очень быстро. Но маленькая привычка ведь не есть морфинизм?..
...По правде говоря, эта женщина единственный верный настоящий мой
человек. И, в сущности, она и должна быть моей женой. Ту я забыл. Забыл. И
все-таки спасибо за это морфию...
8-го апреля 1917 года.
Это мучение.
9 апреля.
Весна ужасна.
Черт в склянке. Кокаин - черт в склянке.
Действие его таково:
При впрыскивании одного шприца двухпроцентного раствора почти мгновенно
наступает состояние спокойствия, тотчас переходящее в восторг и блаженство.
И это продолжается только одну, две минуты. И потом все исчезает бесследно,
как не было. Наступает боль, ужас, тьма. Весна гремит, черные птицы
перелетают с обнаженных ветвей на ветви, а вдали лес щетиной, ломаной и
черной, тянется к небу, и за ним горит, охватив четверть неба, первый
весенний закат.
Я меряю шагами одинокую пустую большую комнату в моей докторской
квартире по диагонали от дверей к окну, от окна к дверям. Сколько таких
прогулок я могу сделать? Пятнадцать или шестнадцать - не больше. А затем мне
нужно поворачивать и идти в спальню. На марле лег шприц рядом со склянкой. Я
беру его и, небрежно смазал йодом исколотое бедро, всаживаю иголку в кожу.
Никакой боли нет. О, наоборот: я предвкушаю эйфорию, которая сейчас
возникнет. И вот она возникает. Я узнаю об этом потому, что звуки гармошки,
на которой играет обрадовавшийся весне сторож Влас на крыльце, рваные,
хриплые звуки гармошки, глухо летящие сквозь стекло ко мне, становятся
ангельскими голосами, а грубые басы и раздувающихся мехах гудят, как
небесный хор. Но вот мгновение, и кокаин в крови по какому-то таинственному
закону, не описанному ни в какой из фармакологий, превращается во что-то
новое. Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью. И никнет Влас на крыльце, и
я ненавижу его, а закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности. И
так несколько раз подряд, в течение вечера, пока я не пойму, что я отравлен.
Сердце начинает стучать так, что я чувствую его в руках, в висках... а потом
оно проваливается в бездну, и бывают секунды, когда я мыслю о том, что более
доктор Поляков не вернется к жизни...
13 апреля.
Я - несчастный доктор Поляков, заболевший в феврале этого года
морфинизмом, и, предупреждаю всех, кому выпадет на долю такая же участь, как
и мне, не пробовать заменить морфий кокаином. Кокаин - сквернейший и
коварнейший яд. Вчера Анна еле отходила меня камфарой, а сегодня я -
полутруп...
6-го мая 1917 года.
Давненько я не брался за свой дневник. А жаль. По сути дела, это не
дневник, а история болезни, и у меня, очевидно, профессиональное тяготение к
моему единственному другу в мире (если не считать моего скорбного и часто
плачущего друга Анны).
Итак, если вести историю болезни, то вот. Я впрыскиваю себе морфий два
раза в сутки в 5 часов дня (после обеда) и в 12 час. ночи перед сном.
Раствор трехпроцентный: два шприца. Следовательно, я получаю за один
раз - 0,06.
Порядочно!
Прежние мои записи несколько истеричны. Ничего особенно страшного нет.
На работоспособности моей это ничуть не отражается. Напротив, весь день я
живу ночным впрыскиванием накануне. Я великолепно справляюсь с операциями, я
безукоризненно внимателен к рецептуре и ручаюсь моим врачебным словом, что
мой морфинизм вреда моим пациентам не причинил. Надеюсь, и не причинит. Но
другое меня мучает. Мне все кажется, что кто-нибудь узнает о моем пороке. И
мне тяжело на приеме чувствовать на своей спине тяжелый пытливый взгляд
моего ассистента-фельдшера.
Вздор! Он не догадывается. Ничто не выдаст меня. Зрачки меня могут
предать лишь вечером, а вечером я никогда не сталкиваюсь с ним.
Страшнейшую убыль морфия в нашей аптеке я пополнил, съездив в уезд. Но
и там мне пришлось пережить неприятные минуты. Заведующий складом взял мое
требование, в которое я вписал предусмотрительно и всякую другую чепуху,
вроде кофеина, которого у нас сколько угодно, и говорит:
- 40 грамм морфия?
И я чувствую, что прячу глаза, как школьник. Чувствую, что краснею...
Он говорит:
- Нет у нас такого количества. Граммов десять дам.
И действительно, у него нет, но мне кажется, что он проник в мою тайну,
что он щупает и сверлит меня глазами, и я волнуюсь и мучаюсь.
Нет, зрачки, только зрачки опасны, и поэтому поставлю себе за правило:
вечером с людьми не сталкиваться. Удобнее, морфий впрочем, места, чем мой
участок, для этого не найти, вот уже более полугода я кого не вижу, кроме
моих больных. А им до меня дела нет никакого.
18 мая.
Душная ночь. Будет гроза. Брюхо черное вдали за лесом растет и пучится.
Вон и блеснуло бледно и тревожно. Идет гроза.
Книга у меня перед глазами, и в ней написано по поводу воздержания от
морфия:
"...большое беспокойство, тревожное тоскливое состояние,
раздражительность, ослабление памяти, иногда галлюцинация и небольшая
степень затемнения сознания..."
Галлюцинаций я не испытывал, но по поводу остального я могу сказать: -
о, какие тусклые, казенные, ничего не говорящие слова!
"Тоскливое состояние"!..
Нет, я, заболевший этой ужасной болезнью, предупреждаю врачей, чтобы о
были жалостливее к своим пациентам. Не "тоскливое состояние", а смерть
медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его
морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя... в теле нет клеточки, которая
бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом,
человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не
хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!
Смерть от жажды - райская, блаженная смерть по сравнению с жаждой
морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки
воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре
стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги...
Смерть - сухая, медленная смерть...
Вот что кроется под этими профессорскими словами "тоскливое состояние".
x x x
Больше не могу. И вот взял и сейчас уколол себя. Вздох.
Еще вздох.
Легче. А вот... вот... мятный холодок под ложечкой...
Три шприца 3%-ного раствора. Этого мне хватит до полуночи...
Вздор. Эта запись - вздор. Не так страшно. Рано или поздно я брошу!...
А сейчас спать, спать.
Этою глупою борьбою с морфием я только мучаю в ослабляю себя.
(Далее в тетрадь вырезано десятка два страниц.)
...ря
...ять рвота в 4 час. 30 мннут.
Когда мне полегчает, запишу свои ужасные впечатления.
14 ноября 1917 г.
Итак, после побега из Москвы из лечебницы доктора... (фамилия тщательно
зачеркнута) я вновь дома. Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть
скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.
Стрельбу и переворот я пережил еще в лечебнице. Но мысль бросить это лечение
воровски созрела у меня еще до боя на улицах Москвы. Спасибо морфию за то,
что он сделал меня храбрым. Никакая стрельба мне не страшна. Да и что вообще
может испугать человека, который думает только об одном, - о чудных
божественных кристаллах. Когда фельдшерица, совершенно терроризованная
пушечным буханием...
(здесь страница вырвана.)
...вал эту страницу, чтоб никто не прочитал позорного описания того,
как человек с дипломом бежал воровски и трусливо и крал свой собственный
костюм.
Да что костюм!
Рубашку я захватил больничную. Не до того было. На другой день, сделав
укол, ожил и вернулся к доктору Н. Он встретил меня жалостливо, но сквозь
эту жалость сквозило все-таки презрение. И это напрасно. Ведь он - психиатр
и должен понимать, что я не всегда владею собой. Я болен. Что ж презирать
меня? Я вернул больничную рубашку.
Он сказал:
- Спасибо, - и добавил: - что же вы теперь думаете делать?
Я сказал бойко (я был в этот момент в состоянии эйфории):
- Я решил вернуться к себе в глушь, тем более, что отпуск мой истек. Я
очень благодарен вам за помощь, я чувствую себя значительно лучше. Буду
продолжать лечиться у себя.
Ответил он так:
- Вы ничуть не чувствуете себя лучше. Мне, право, смешно, что вы
говорите это мне. Ведь одного взгляда на ваши зрачки достаточно. Ну, кому вы
говорите?..
- Я, профессор, не могу сразу отвыкнуть... в особенности теперь, когда
происходят все эти события... меня совершенно издергала стрельба...
- Она кончилась. Вот новая власть. Ложитесь опять.
Тут я вспомнил все... холодные коридоры... пустые, масляной краской
выкрашенные стены... и я ползу, как собака с перебитой ногой... чего-то
жду... Чего? Горячей ванны?.. Укольчика в 0,005 морфия. Дозы, от которой,
правда, не умирают... но только... а вся тоска остается, лежит бременем, как
и лежала... пустые ночи, рубашку, которую я изорвал на себе, умоляя, чтобы
меня выпустили?..
Нет. Нет. Изобрели морфий, вытянули его из высохших щелкающих головок
божественного растения, ну так найдите же способ и лечить без мучений! Я
упрямо покачал головой. Тут он приподнялся. И я вдруг испуганно бросился к
двери. Мне показалось, что он хочет запереть за мной дверь и силою удержать
меня в лечебнице...
Профессор побагровел.
- Я не тюремный надзиратель, - не без раздражения молвил он, - и у меня
не Бутырки. Сидите спокойно. Вы хвастались, что вы совершенно нормальны, две
недели назад. А между тем... - он выразительно повторил мой жест испуга, я
вас не держу-с.
- Профессор, верните мне мою расписку. Умоляю вас, и даже голос мой
жалостливо дрогнул.
- Пожалуйста.
Он щелкнул ключом в столе и отдал мне мою расписку (о том, что я
обязуюсь пройти весь двухмесячный курс лечения и что меня могут задержать в
лечебнице и т.д., словом, обычного типа.)
Дрожащей рукой я принял записку и спрятал, пролепетав:
- Благодарю вас.
Затем встал, чтобы уходить. И пошел.
- Доктор Поляков! - раздалось мне вслед. Я обернулся, держась за ручку
двери - Вот что, - заговорил он, одумайтесь. Поймите, что вы все равно
попадете в психиатрическую лечебницу, ну, немножко попозже... и притом
попадете в гораздо более плохом состоянии. Я с вами считался все-таки как с
врачом. А тогда вы придете уже в состоянии полного душевного развала. Вам,
голубчик, в сущности, и практиковать нельзя и, пожалуй, преступно не
предупредить ваше место службы.
Я вздрогнул и ясно почувствовал, что краска сошла у меня с лица (хотя и
так ее очень немного у меня).
- Я, - сказал я глухо, - умоляю вас, профессор, ничего никому не
говорить... Что ж, меня удалят со службы... Ославят больным... За что вы
хотите мне это сделать?
- Идите, - досадливо крикнул он, - идите. Ничего не буду говорить. Все
равно вас вернут...
Я ушел и, клянусь, всю дорогу дергался от боли и стыда... почему?..
x x x
Очень просто. Ах, мой друг, мой верный дневник. Ты-то ведь не выдашь
меня? Дело не в костюме, а в том, что я в лечебнице украл морфий. 3 кубика в
кристаллах и 10 грамм однопроцентного раствора.
Меня интересует не только это, а еще вот что. Ключ в шкафу торчал. Ну,
а если бы его не было? Взломал бы я шкаф или нет? А? по совести?
Взломал бы.
Итак, доктор Поляков - вор. Страницу я успею вырвать.
Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно
верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я
никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.
x x x
Да, почему украл? Очень просто. Я решил, что во время боев и всей
кутерьмы, связанной с переворотом, я нигде не достану морфия. Но когда
утихло, я достал еще в одной аптеке на окраине - 15 грамм однопроцентного
раствора вещь для меня бесполезная и нудная (9 шприцов придется
впрыскивать!). И унижаться еще пришлось. Фармацевт потребовал печать,
смотрел на меня хмуро и подозрительно. Но зато на другой день я, придя в
норму, получил без всякой задержки в другой аптеке 20 граммов в кристаллах -
написал рецепт для больницы (попутно, конечно, выписал кофеин и аспирин). Да
в конце концов, почему я должен прятаться, бояться? В самом деле, точно на
лбу у меня написано, что я - морфинист? Кому какое дело, в конце концов?
x x x
Да и велик ли распад? Привожу в свидетели эти записи. Они отрывочны, но
ведь я же не писатель! Разве в них какие-нибудь безумные мысли? По-моему, я
рассуждаю совершенно здраво.
x x x
У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, -
способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество - это
важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость...
Ночь течет, черна и молчалива. Где-то оголенный лес, за ним речка,
холод, осень. Далеко, далеко взъерошенная буйная Москва. Мне ни до чего нет
дела, мне ничего не нужно, и меня никуда не тянет.
Гори, огонь, в моей лампе, гори тихо, я хочу отдыхать после московских
приключений, я хочу их забыть.
И забыл.
Забыл.
18-го ноября.
Заморозки. Подсохло. Я вышел пройтись к речке по тропинке, потому что я
почти никогда не дышу воздухом.
Распад личности - распадом, но все же я делаю попытки воздерживаться от
него. Например, сегодня утром я не делал впрыскивания. (Теперь я делаю
впрыскивания три раза в день по 3 шприца четырехпроцентного растора).
Неудобно. Мне жаль Анны. Каждый новый процент убивает ее. Мне жаль. Ах,
какой человек!
Да... так... вот... когда стало плохо, я решил все-таки помучиться
(пусть бы полюбовался на меня профессор Н) и оттянуть укол и пошел к реке.
Какая пустыня. Ни звука, ни шороха. Сумерек еще нет, но они где-то
притаились и ползут по болотцам, по кочкам, меж пней... идут, идут к
левконской больнице... и я ползу, опираясь на палку (сказать по правде, я
несколько ослабел в последнее время).
И вот вижу, от речки по склону летит ко мне быстро и ножками не
перебирает под своей пестрой юбкой колоколом старушонка с желтыми
волосами... В первую минуту я ее не понял и даже не испугался. Странно -
почему на холоде старушонка простоволосая, в одной кофточке?.. А потом,
откуда старушонка, какая? Кончится у нас прием в левкове, разъедутся
последние мужицкие сани, и на десять верст кругом - никого. Туманцы,
болотца, леса! А потом вдруг пот холодный потек у меня по спине - понял!
Старушонка не бежит, а именно летит, не касаясь земли. Хорошо? Но не это
вырвало у меня крик, а то, что в руках у старушонки вилы. Почему я так
испугался? Почему? Я упал на одно колено, простирая руки, закрываясь, чтобы
не видеть ее, потом повернулся и, ковыляя, побежал к дому, как к месту
спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце,
чтобы я скорее вбежал в теплые комнаты, увидел живую Анну... и морфию...
И я прибежал.
x x x
Вздор. Пустая галлюцинация. Случайная галлюцинация.
19-го ноября.
Рвота. Это плохо.
ночной мой разговор с Анной 21-го.
Анна. - Фельдшер знает.
Я. - Неужели? Все равно. Пустяки.
Анна. - Если не уедешь отсюда в город, я удавлюсь. Ты слышишь? Посмотри
на свои руки, посмотри.
Я. - Немного дрожат. Это ничуть не мешает мне работать.
Анна. - Ты посмотри - они же прозрачны. Одна кость и кожа...
Погляди на свое лицо... Слушай, Сережа, уезжай, заклинаю тебя,
уезжай...
Я. - А ты?
Анна. - Уезжай. Уезжай. Ты погибаешь.
Я. - Ну, это сильно сказано. Но я действительно сам не пойму, почему
так быстро я ослабел? Ведь неполный год, как я болею. Видно, такая
конституция у меня.
Анна (печально). - Что тебя может вернуть к жизни? Может быть, эта твоя
Амнерис - жена?
Я. - О нет. Успокойся. Спасибо морфию, он меня избавил от нее. Вместо
нее - морфий.
Анна. - Ах ты, боже... что мне делать?...
x x x
Я думал, что только в романах бывают такие, как эта Анна. И если я
когда-нибудь поправлюсь, я навсегда соединю свою судьбу с нею. Пусть тот не
вернется из Германии.
27-го декабря.
Давно я не брал в руки тетрадь. Я закутан, лошади ждут. Бомгард уехал с
Гореловского участка, и меня послали заменить его. На мой участок -
женщина-врач.
Анна - здесь... Будет приезжать ко мне...
Хоть 30 верст.
x x x
Решили твердо, что с 1 января я возьму отпуск на один месяц по болезни
- и к профессору в Москву. Опять я дам подписку, и месяц я буду страдать у
него в лечебнице нечеловеческой мукой.
Прощай, Левково. Анна, до свиданья.
1918 год
Январь.
Я не поехал. Не могу расстаться с моим кристаллическим растворимым
божком.
Во время лечения я погибну.
И все чаще и чаще мне приходит мысль, что лечиться мне не нужно.
15-го января.
Рвота утром.
Три шприца четырехпроцентного раствора в сумерки.
Три шприца четырехпроцентного раствора ночью.
16-го января.
Операционный день, потому большое воздержание - с ночи до 6 часов
вечера.
В сумерки - самое ужасное время - уже на квартире слышал отчетливо
голос, монотонный и угрожающий, который повторял:
- Сергей Васильевич. Сергей Васильевич.
После впрыскивания все прошло сразу.
17-го января.
Вьюга - нет приема. Читал во время воздержания учебник психиатрии, и он
произвел на меня ужасающее впечатление. Я погиб, надежды нет.
Шорохов пугаюсь, люди мне ненавистны во время воздержания. Я их боюсь.
Во время эйфории я их всех люблю, но предпочитаю одиночество.
x x x
Здесь нужно быть осторожным - здесь фельдшер и две акушерки. Нужно быть
очень внимательным, чтобы не выдать себя. Я стал опытен и не выдам. Никто не
узнает, пока у меня есть запас морфия. Растворы я готовлю сам или посылаю
Анне заблаговременно рецепт. Один раз она сделала попытку (нелепую)
подменить пятипроцентный двухпроцентным. Сама привезла его из Левкова в
стужу и буран.
И из-за этого у нас была тяжелая ссора ночью. Убедил ее не делать
этого. Здешнему персоналу я сообщил, что болен. Долго ломал голову, какую бы
болезнь придумать. Сказал, что у меня ревматизм ног и тяжелая неврастения.
Они предупреждены, что я уезжаю в феврале в отпуск в Москву лечиться. Дело
идет гладко. В работе никаких сбоев. Избегаю оперировать в те дни, когда у
меня начинается неудержимая рвота с икотой. Поэтому пришлось приписать и
катар желудка. Ах, слишком много болезней у одного человека!
Персонал здешний жалостлив и сам гонит меня в отпуск.
x x x
Внешний вид: худ, бледен восковой бледностью.
Брал ванну и при этом взвесился на больничных весах. В прошлом году я
весил 4 пуда, теперь 3 пуда 15 фунтов. Испугался, взглянув на стрелку, потом
это прошло.
На предплечьях непрекращающиеся нарывы, то же на бедрах. Я не умею
стерильно готовить растворы, кроме того, раза три я впрыскивал некипяченым
шприцем, очень спешил перед поездкой.
Это недопустимо.
18-го января.
Была такая галлюцинация: жду в черных окнах появления каких-то бледных
людей. Это невыносимо. Одна штора только. Взял в больнице марлю и завесил.
Предлога придумать не мог.
Ах, черт возьми! Да почему, в конце концов, каждому своему действию я
должен придумывать предлог? Ведь действительно это мучение, а не жизнь!
x x x
Гладко ли я выражаю свои мысли? По-моему, гладко.
Жизнь? Смешно!
19-го января.
Сегодня во время антракта на приеме, когда мы отдыхали и курили в
аптеке, фельдшер, крутя порошки, рассказывал (почему-то со смехом), как одна
фельдшерица, болея морфинизмом и не имея возможности достать морфий,
принимала по полрюмки опийной настойки. Я не знал, куда девать глаза во
время этого мучительного рассказа. что тут смешного? Мне он ненавистен. Что
смешного в этом? Что?
Я ушел из аптеки воровской походкой.
"Что вы видите смешного в этой болезни?"
Но удержался, удерж...
В моем положении не следует быть особенно заносчивым с людьми.
Ах, фельдшер. Он так же жесток, как эти психиатры, не умеющие ничем,
ничем, ничем помочь больному.
Ничем.
x x x
Предыдущие строки написаны во время воздержания, и в них много
несправедливого.
x x x
Сейчас лунная ночь. Я лежу после припадка рвоты, слабый. Руки не могу
поднять высоко и черчу карандашом свои мысли. Они чисты и горды. Я счастлив
на несколько часов. Впереди у меня сон. Надо мною луна и на ней венец. Ничто
не страшно после уколов.
x x x
1 февраля.
Анна приехала. Она желта, больна.
Доконал я ее. Доконал. Да, на моей совести большой грех.
Дал ей клятву, что уезжаю в середине февраля.
x x x
Исполню ли ее?
x x x
Да. Исполню.
Е(сли). Т(олько). буду жив.
3 февраля.
Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве
сказочного Кая уносили сани. Последний мой полет по этой горке, и я знаю,
что ждет меня внизу. Ах, Анна, большое горе будет вскоре, если ты любила
меня...
11 февраля.
Я решил так. Обращусь к Бомгарду. Почему именно к нему? Потому что он
не психиатр, потому что молод и товарищ по университету. Он здоров, силен,
но мягок, если я прав. Помню его. Быть может, он над... я в нем найду
участливость. Он что-нибудь придумает. Пусть отвезет меня в Москву. Я не
могу к нему ехать. Отпуск я получил уже. Лежу. В больницу не хожу.
На фельдшера я наклеветал. Ну, смеялся... Неважно. Он приходил навещать
меня. Предлагал выслушать.
Я не позволил. Опять предлоги для отказа? Не хочу выдумывать предлога.
Записка Бомгарду отправлена.
x x x
Люди! Кто-нибудь поможет мне?
Патетически я стал восклицать. И если кто-нибудь прочел бы это, подумал
- фальшь. Но никто не прочтет.
x x x
Перед тем как написать Бомгарду, все вспоминал. В особенности всплыл
вокзал в Москве в ноябре, когда я убегал из Москвы. Какой ужасный вечер.
Краденый морфий я впрыскивал в уборной... это мучение. В двери ломились,
голоса гремят, как железные, ругают за то, что я долго занимаю место, и руки
прыгают, и прыгает крючок, того и гляди, распахнется дверь...
С тех пор и фурункулы у меня.
Плакал ночью, вспомнив это.
12-го ночью.
И опять плакал. К чему эта слабость и мерзость ночью?
1918 года 13 февраля на рассвете в Гореловке.
Могу себя поздравить: я без укола уже четырнадцать часов! 14! Это
немыслимая цифра. Светает мутно и беловато. Сейчас я буду совсем здоров?
По зрелому размышлению. Бомгард не нужен мне и не нужен никто. Позорно
было бы хоть минуту длить свою жизнь. Такую - нет, нельзя. Лекарство у меня
под рукой.
Как я раньше не догадался?
Ну-с, приступаем. Я никому ничего не должен. Погубил я только себя. И
Анну. Что же я могу сделать?
Время залечит, как пела Амнер. С ней, конечно, просто и легко.
Тетрадь Бомгарду. Все...
4.
На рассвете 14-го февраля 1916 года в далеком маленьком городке я
прочитал эти записки Сергея Полякова. И здесь они полностью, без всяких
каких бы то ни было изменений. Я не психиатр, с уверенностью не могу
сказать, поучительны ли, нужны ли? По-моему, нужны.
Теперь, когда прошло десять лет, - жалость и страх, вырванные записями,
ушли. Это естественно, но, перечитав эти записки теперь, когда тело Полякова
давно истлело, а память о нем совершенно исчезла, я сохранил к ним интерес.
Может быть, они нужны? Беру на себя смелость решить это утвердительно. Анна
К. умерла в 1922 г. от сыпного тифа, на том же участке, где работала.
Амнерис - первая жена Полякова - за границей. И не вернется.
Могу ли я печатать записки, подаренные мне?
Могу. Печатаю. Доктор Бомгард.
суббота, 30 мая 2009 г.
вторник, 26 мая 2009 г.
http://spaces.ru/guestbook/?sid=;name=Dina94
tekkkilla [04/12/08]
Ответ Xakep_36:
Не братан, советовать не буду, но рассказать могу.
Во-первых, старайся меньше жрать аптеку. Если все таки хочется побаловаться, а ничего другого нет, то:
-Трамалр/Трамадол. Таблетки (встречается в ампулах). Сильное обезболевающее, выписывается больным от рака. Продается по рецепту, без рецепта уголовно преследуется. Встречается в различных дозировках: 50, 100, 200, 500 мг. Если будешь все-таки жрать первый раз, то не пробуй больше 6 колес 50ки (т.е. 300 мг). Чтобы во время трипа не тошнило, можешь высыпать содержимое таблов на бумажку, и схавать порошок (оч. горький) а оболочку выкинуть(оболочка из желатина). Атака начнется примерно через 30-40 минут, а полностью раскроет через полтора два часа и будет держать еще часа два. Дальше начнется спад, вплоть до 5-6 часов. Для трипа характерны: повышенное настроение(чаще позитивное, но бывает и нервоз, а также резкие перепады), сильная эйфория.
Негативные эффекты: расширение зрачков(глаза бешеные), тошнота, бывает рвота(но стругаешь не как от синьки), чешется тело, или части тела(некоторым нравица), сушняк. Под трамалом по кайфу много ходить, гулять по улице. Обладает высокой толерантностью, т.е. Если часто жрать, то нужно повышать дозу, что б нормально открыло. Также сильно выражена психическая зависимость (в 95% те кто употребляли, употребляют повторно): тебе хочется снова повторить трип, т.к. он тебе скорей всего понравится. Также отмечу физическую зависимость после 4-5 дней употребления. Ломота в мышцах, все тело как бы тянет.
[ответить] [жалоба]
(OFF) tekkkilla [04/12/08]
Постепенно эти признаки проходят дней через пять после прекращения употребления. Также от себя скажу, что трэм сильно меняет людей. Человек чтановится замкнутым, появляется тревога, иногда сильное роаздражение. Резко сужается круг интересов.
При передозировке с огромной долей вероятности тебя может закусить (приступ эпилепсии), меня самого пару раз трухануло, не до эпилепсии конешн, но тож неприятные ощущения.
Разрушает практически все органы, т.к. содержит опиумные производные.
Если кому интересно, выкладываю Подробный трип-репорт.
Также, эффект трэма, обычно подкрепляю травой, если есть. Не советую увлекаться этим дерьмом, по-кайфу - да, но негатива больше. Сам употребляю 1-2 раза в месяц.
[ответить] [жалоба]
(OFF) tekkkilla [04/12/08]
Цикломед/трига-д
Ну.. Ты наверно совсем не дружишь с головой, если решил это попробовать Относятся к холиноликам.
Цикломед - глазные капли, отпускаются без рецепта, стоят ~130руб. Капать нужно 3-4 капли в каждую ноздрю. Аткака минут через 20. Позитивных эффектов лично я не обнаружил.
Негативные: полная отрешенность, и отключка мозга (сидишь и ваще нихера непонимаешь), нарушение зрения, с близкого расстояния очень трудно рассмотреть мелкие предметы (смс точно не прочтешь), ком в горле, сушняк. Также двигаться СОВСЕМ не в кайф, вообще двигаться.
Отпускает часа через 2. Зрение восстанавливается постепенно, у всех по разному.
Вообще не советую, даже на полный голяк..
Краткий трип-репорт: сидели у кореша в машине, я под этой шнягой, я ваще нихера не вдуплю. Друг попросил переложить что-то в багажник, мой ответ потом удивил даже меня самого: "Артем, ну как я открою багажник?! Вдруг они проснутся?!" (дословно).
Все выпали...
Триган-д.
Таблы от цирроза печени по моему. Отпускаются без рецепта, стоят 10руб. Прет почти так же как цикломед, только еще с галлюцинациями (когда жрешь 10-12 таблеток). За другом в центре города следили какие то бабки..
Аццки сажает печень, потому что содержит парацетомол.
Итог: не клади в рот всякую каку.:D
Молоко/Монага
Молоко (так же известно как Монага) - концентрированный отвар из травы. Готовится из бошек канапли, либо полностью из куста (когда куст уже начинает засыхать - "сухостой").
На 5-6 человек хватит полпакета бошек. Наливаешь в в каструлю или ведро 2 литра воды, добавляешь банку сгущенки, чем жирнее тем лучше, ставишь на огонь. Когда вода закипает, выкидываешь в воду все бошки, и ждешь пока практически вся вода не выкипит (можно оставиль 200мл иначе дальше трава начнет подгарать). Дальше отжимаешь траву куда-нибудь, жмыхи выкидываешь, пьешь получившийся отвар. Дозировка различна в зависимости от качества травы, если трава - пушка, то хватит полстакана.
Начало через 40 мин.
Атака: 1 - 1,5 часа
Плато: до 5 часов
Прет аццки и долго, иногда так, что думаешь, быстрее бы отпустило.. Увлекаться не стоит, т.к. сушит мозги.
Трип-репорт о приёме dxm-содержащих сиропов
"НОЧНАЯ МЕДИТАЦИЯ"
30.01.2009
Когда я проснулся за окном было уже темно.Из стола я извлёк два флакона "гликодина",и заварил чай.Освежающее зелье было употреблено в 00:00 часов.
В ожидании прихода я прочитал кодекс самурая и подготовил место для путешествия.
Одарив пламенем свечу и розовое благовоние я устроился на подушечке в позе лотоса.
Сложив на каждой ладони мудру знания я положил руки на колени и уставил взгляд на остриё пламени.
[Мудра знания снимает эмоциональное напряжение,тревогу,беспокойство,меланхолию,печаль,тоску и депрессию.Улучшает мышление,активизирует память,концентрирует потенциальные возможности.]
Все свои мысли я собирал,и отправлял в огонь - это остановило внутренний разговор.
Из неизвестного далёка звучало журчанье ручья,пение птиц и шелест листвы,погоняемой ветром.Я сидел на вершине горы с которой падал водопад и созерцая радугу от брызг неустанно повторял мантру: "ом мани падме хум ".
Мои руки приятно вибрировали,казолось к ним привязаны ниточки,дёргав за которые можно было шевелить своим скафандром.Я был кукловодом и куклой одновременно,актёром и режисёром в одном лице.
Странным образом я снова очутился в тёмной комнате где догорала свеча и почувствовал радость,в груди сворачивалась и разворачивалась душа и задорно раздувались лёгкие.
Я почувствовал что свеча очищает меня,через зеркала души выжегает всю чернь накопившуюся во мне.
Я мог сосредоточить внимание на любом вопросе,и провести логическую нить от края до края,вышив верное решение на полотне намерений.
Почувствовав прилив душевных сил я решил провести небольшой эксперимент и закоптил свою руку над пламенем свечи.Боль была сведена к минимуму,а когда я убрал от огня чёрную руку - вообще исчезла.
Несколько раз я жестоко ударил себя по лицу и туловищу,результат тот же - слабая чуствительность.
Походкой космонавта я поплёлся по коридору к лестнице,и вышел на крышу... Свесив ноги с краяноги с края крыши я неосознанно рассматривал различные глобальные вопросы,они клубились у меня в голове как облака в летнем небе.Вынырнув из ментального моря я запомнил лишь одно:
"я есть то о чем мыслю".
Проезжающие машины оставляли длинный световой шлейф,но он был не прямой а почему то волнистый,и медленно таял в воздухе.
Спустившись я включил русский рок и усилием воли сдерживал дальнейшее расходование полученой силы.
Я проникся любовью к людям,и пообещал себе проявлять поменьше агрессии.
В состоянии расширеного сознания любая поза была удобна,в отличии от трезвого восприятия.
Незаметно весь мир стал пластилиновым,как советский мультфильм,и при этом всё бешено подёргивалось.
Я сел оперевшись спиной о дверь,и просто наслаждался моментом,разглядывая гибкую реальность.
Мир блистал многообразием незнакомых деталей,и только тогда я заметил что зрение стало острее,слух четче,а обоняние ярче.
В просранстве витали приятные запахи,которых просто нет в обычной реальности,и быть не может.
Вдруг сидя на полу я понял что я Бог.Изречения Кастанеды и Пелевина открылись для меня в новом свете.Я испытал сильное чувство,которое длилось лишь один миг.Подобное я испытывал однажды в трезвом уме,и не знаю как это назвать,и с чем сравнить.Это нечто большее чем эйфория и экстаз.
Казалось я узнал Истину,и тут же её забыл.Но отпечаток на душе остаётся на долгое время...
Поигравшись со стробоскопом я обратил внимание на знаки и лёг спать,но как назло неспалось.Я лежал и слушал запредельные песни,и видел различные сонные пейзажи,из которых очень быстро выкидывало,и приходилось разглядывать цветные пятна перед глазами.Внезапно я увидел и понял что цветные пятна,это на самом деле сердцевины тех бактерий,что на поверхности глаз.
Под утро мне всё же приснился старый индеец,с которым мы выпили по пузырьку "гликодина" и смогли воспринимать невидимые инопланетные корабли и пришельцев.Увидев в джипе кучу зелёных инопланетян мы побежали за ними,но когда они о льду индеец остановился,и сказал что дальше не пойдёт,так как боится провалится.
*
DXM - мой личный Дон Хуан Матус!
(с) Игорь Затворник
Трип-репорт о употреблении Мускатного Ореха
"МОЙ УМ СДОХ!"
Решил написать очередной трип-репорт,дабы все умеющие читать не усомнились в том что я крутой психонавт! (-:
Вcтупление:
Проснувшись я по обыкновению сделал зарядку,и умывшись отправился на балкон,выпить чаю.На улице белой стеной стоял плотный туман,и несмотря на снег,было невероятно тепло.Ветер разносил невесть откуда взявшиеся листья,и тихо звенели колокола...В этой белесой дымке не было ничего,на чём можно было задержать внимание,и я задумался о своих снах...
Снилось что я наелся орехов,и летаю над полем,превратившись в птицу,что я изучаю мускатный орех и на моей руке четки из орехов...
Я решил что пора очередной раз слиться с силой ореха,и не стал откладывать сие дело "до понедельника".
Набросав план действий во время "путешествия" я приступил к приготовлению мускатной смеси...
Употребление:
Из сумочки с психоактивными веществами я вынул пачку "волшебного дерева (тм)" с тремя дикими орехами,и два менее увесистых но более круглых ореха,купленных на рынке у лиц восточной национальности.Я отправился на кухню и натёр орешки на тёрке,после чего высыпал полученный порошок весом 25г. в стакан.Затем я медленно,попутно помешивая - залил в стакан 250г. кефира,добавил туда немного имбиря (для пищеварения) и хорошо размешал.Жидкость в стакане имела светлокоричневый цвет,и тонкий устойчивый запах мускатного ореха.
Залив напиток в тушку я пришел к выводу что на вкус сей коктейль не ахти,и запил его соком.
***
В ожидании трипа я добавил запись в "журнал сновидений",посмотрел стереограммы,и занялся картогафией сновидений.
Ощутив первые шаги движущейся ко мне силы я вкусил лёгкой пищи и отправился на прогулку,по заранее намеченному маршруту.
Путешествие:
Вполне ровной походкой я шагал по длиной тропе,ведущей к промышленной зоне,где словно небо синели цеха и белесым пятном расплывалосьсолнце.Девственный снег у тропы бросал в глаза разноцветные блики,загадочно переливаясь всеми оттенками холода.Пейзаж вскоре поменялся,слева показался сосновый бор,а справа на снегу возлежала сухая,красивая трава...
Пройдя через цепочку цехов и заводов я направился к соснам,где не было людей.
Петляя меж деревьев я спросил у невесть откуда взявшегося существа:
- А есть ли ты на самом деле,или я сам с собой разговариваю?
- Всё упирается лишь в сознание - отозвалась хитрая белка,и скрылась.
Ещё немного побродив меж сосен я вышел к замёрзшему заливу,и медленно двинулся вдоль берега усеянного камышом в сторону города...
Проходя мимо пустынного парка я захотел выпить кофе,и проделав нужные операции в кафе я двинулся в сторону лавочек.
Решив что самое время выкурить косячок,я претворил сию идею в жизнь и направился по направлению к дому.
По пути домой я услышал что кто-то выкрикивает моё имя и дико смеётся,мне стало страшно,но я решил не обрашать на это внимание,т.к. это одна из моих постоянных слуховых галлюцинаций,наблюдаемая практически от любого психотропного вещества.
***
Подходя к дому я зашёл в небольшой перелесок,где от внезапного помутнения сознания упал,сердце бешенно застучало,стало ужасно больно,но больно не физически,а духовно.Боль за весь этот грёбаный мир переполнила моё сердце,я прошептал что-то вроде "я всё равно буду летать" и по моей щеке потекла слёза,такая же одинокая как я сам...
Редкие прохожие сверлили меня негодующим взглядом,но мне было абсолютно похуй что они обо мне подумают...
Поднявшись с земли я услышал мужской голос,говоривший о том что мне нужно скосить глаза и смотреть на людей боковым зрением.Опробовав такое видение,я узрел что формы и очертания субъектов не были чёткими,как при обычном созерцании.Люди стали сильно размытыми,и перестали для меня существовать,мир предстал в виде иллюзии,жалкого миража с такими же жалкими декорациями и актёрами.
Посмотрев на землю я увидел странное жёлтоватое свечение исходящее отя увидел что это некие волокна света,похожие в своём обилии на пламя.Пламя потрескивая вырастало из земли на высоту более полуметра.Ко мне вернулось обычное зрение,всё вновь стало отчётливым,но "астральное пламя" никуда не делось.Все горели в этом огне,и даже не догадывались об этом.Хуже того,на лицах жертв собственной глупости играли беззаботные улыбки маленьких детей.
- Ты видишь пламя? - вопросил голос.
- Вижу, - ответил я.
- Видишь ли ты как в этом пламени сгорают люди? - поинтересовался голос.
- Да, - сухо сказал я.
- Именно так и рождаются маньяки, - заключил голос.
***
Когда я подходил к дому,увидел на небе две радуги,и сфотографировал их на телефон,после чего зашёл в свой подьезд и вызвал лифт.В подьезде стоял парень с длинным кустом,похожим на молодое мускатное дерево (а может оно и было).Вместо номеров этажей,высвечивались какието иероглифы,и их было в два раза больше,чем обычно.Дома слушал группу "аквариум".Глянув в зеркало обнаружил что у меня красные глаза,и закапал нафтизином.
Через некоторое время я лежал на полу,созерцая колейдоскопические узоры и кое что ещё.В моих "визуалах" преобладали зелёный и фиолетовый цвета,но и для остальных нашлось место.Я видел цветы и кресты,глаза и зубастые пасти,клеточные коридоры и мандалы,ткань вселенной и зелёное небо за решеткой,загадочные растения и центр циклона.Я встречался с существами с различных реальностей,по описанию похожих на неорганические формы жизни.
Я несколько часов чертил схемы и писал записки,в которых до сих пор ни чего не понимаю,знаю лишь что это тесно связано с моим путем.
Затем кто-то пришёл,и мы говорили с ним о рунах,но из этой беседы запомнилось лишь то,что гость указывал мне на рунную формулу для осознанных сновидений,из моей тетради.
Потом я ловил в эфире странные мысли,и рассматривал их все без исключения,но ничего стоящего обнаружено пока не было,одна бытовая суета.
[Про плывучесть и тени я и говорить ничего не буду,и так всё ясно] Я вышел на кухню,и увидел что у соседа на голове сидит спрут.Подумав что всё это сон я вылупился на свои руки со всем вниманием на какаое был способен (утром сосед рассказывал о странном сиянии исходившем от рук)...
У меня открылась анахата и я утонул в условной реке абсолютной любви,под звуки леса,и запах розовых благовоний.
***
[Я увидел сон:я хороню спрута,и всё вокруг растворяется,остаётся лишь пустыня и надгробие]
МОЙ УМ СДОХ!
Мой ум сдох
Ранней весной,
Когда в саду
Распустился куст.
И в свете луж
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
Мой ум сдох
В жаркий летний день,
Когда вокруг
Зеленела листва.
И в шуме волн
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
Мой ум сдох
Осенней порой,
Когда вокруг
Плакал дождь.
И в крике ветров
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
Мой ум сдох
Холодной зимой,
Когда вокруг
Танцевала метель.
И в мраморе льда
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
(А.Гуницкий)
Заключение:
Как видите мускатный орех очень хорошая вещь,для человека,задумавшего расширить границы сознания и восприятия + дешев и легален.
В мускатном орешке содержатся следующие вещества:
Миристицин,элемицин,сафрол,изосафрол,эвгенол,изоэвгенол,апиол,цис-азарол,диллапиол.
Рекомендую также пить индийские таблетки из трав "Liv-52" в количестве 1-2 шт,за 1/2 часа до употребления,и не кушать мясо,это спасёт вашу печень.
Важно помнить что ада нет,кроме того что рядом! (с) Кровосток
Когда мы говорим "я",мы говорим об одной и той же сущности.
Удачных вам трипов друзья,и да прибудет с вами сила! (-:
Моя масса ~ 70 кг.
Post Scriptum: Вы действительно хотите отправить "ум" в корзину? [Y/N]
Игорь Затворник
Трип-репорт о приёме семян Ипомеи
"ЗВЁЗДНАЯ НОЧКА"
05.01.2009
Вступление:
Телевизор показывал очередной бред:странные люди говорили что-то о ночи и звёздах.Я продрал глаза,поставил чайник,и отправился умыватся...
День не предвещал ничего плохого,на улице лежал свежевыпавший снег.Я сделав зарядку с упором на ноги,вышел на балкон,попутно захватив кружку с чаем.На улице было холодно но красиво.На деревьях лежал белый,пушистый снег,изящно обхватив веточки.Я созерцая эту красоту задумался о звёздах,и вспомнил,что у меня в столе уже около двух недель лежат три пачки "ipomea tricolor",что если верить этикетке переводилось на русский язык как "синяя звезда".После недолгого логического анализа,я пришел к умозаключению,что время пришло,к тому же был дан знак.Природа со мной незамедлительно согласилась,звенящим щелчком электрического чайника.Я взял тарелку,и высыпал в неё семена из одной пачки,коих было 37 шт.Прийдя к выводу что этого будет мало я решил сходить на рынок,"за добавкой"...
На рынке я купил газету,и немного попетляв среди лотков зашел в магазин семян,где незамедлительно отыскал взглядом заветный цветок.Правда "синей звезды" я там не увидел.Продавщица предложила взять красный вьюнок,но я отказался,т.к. читал на авторитетных форумах в интернете,что красный цветок очень слабо расширяет границы сознания и восприятия.
Я уже хотел было уходить,но мне предложили "ночку" тёмно-синего цвета.Я отказыватся не стал,и забрал две последние пачки по 8 рублей.После чего я на радостях полетел домой,в очередной раз задумываясь об открытии телепортации.
Дома я включил компьютер,и настроил плей-лист...
Употребление:
Высыпав "ночку" в тарелку я отметил что она довольно сбитее своей сестры.Толстых,не длинных
семян в каждой пачке насчитывалось по 24 шт.
Зашел отчем с черпаком,и предложил мне покушать борща.Но я отказался,т.к. знал внегласное правило для всех веществ употребляемых внутрь - "употреблять натощак"!
Тарелка с семенами стояла на выдвижной панели для клавиатуры.Это для того,чтобы моментально спрятать,вслучае чего.Высыпав семена из всех пачек я принялся их считать.Семена в количестве 153 шт. я высыпал в стакан,после чего залил их холодной,профильтрованной водой,обьёмом 0.2 л и поставил в холодильник,под морозилку (говорят так больше нужных веществ сохраняется).Через пол-часа я вытащил стакан с семенами из холодильника,и пошел на кухню.Слив воду в раковину,я обнаружил что семена по прежнему жёсткие,но ждать пока они отмокнут я больше не мог,т.к. день грозился вечером.Кофемолки у меня нет,т.к. я не пью кофе.Решив хотя бы помять семена,я отправил их в чеснокодавилку,где и совершил экзекуцию.
Достав из кармана бутылочку ананасового нектара для того что бы запивать,я принялся пережевывать лизергиновые зёрнышки.На вкус они были очень противны,и я думал что меня вырвет.Всё-же уложившись в пять щепоток я героически запил их остатками нектара,божесвенно шевеля своим кадыком.Меня порадовала мысль что я ем "пищу богов",и запиваю нектаром.
Во рту стоял "кислотный" привкус,от коего тошнило.Казалось сейчас всё полезет наружу,но не полезло.Впредкушении "путешествия" я зашел в комнату,с улыбкой на лице,где сделал запись в журнал и стал ждать когда станет плохо.
Ожидание:
Из-за ожидания было весело,и радостно,бешено колотилось сердце.Как ни странно,но спустя четверть часа меня начало клонить в сон,и я вышел на балкон,подышать "свежим" воздухом.
Хотел пойти погулять,но передумал,холодно ведь...а все советовали находится в тепле.
Лёг в кровать,и слушал музыку (весь мой плей-лист состоял из песен группы Lumen).
Вскоре начало сдавливать виски,во рту появился металлический привкус,в ногах (особенно в икрах) происходили судорожные подёргивания.Поднялись давление,и температура.
Появилась лёгкость,казалось я переполнен энергией.Неожиданно нагрянул друг (всё чаще склоняюсь к к мысли что у меня нет друзей),прервав мой митот.Товарищ вернул мне гитару,и обещал зайти вечером с винтом (жёсткий диск,а не то что вы подумали).
Путешествие ¹1:
Я лежал и смотрел в окно,за которым медленно и грациозно спускались с небес снежинки.Это зрелище завораживало,но никаких мандал и калейдоскопических узоров созерцать не довелось.
Я слился с музыкой,я был ей,она была мной.Мы дополняли друг друга,как два зернышка ипомеи,образующие сердце...
Я был зажат минорами,и аккордами,но в то же время знал что они у меня внутри.
Я гулял среди нот и актав,сея неслыханные доселе звуки,слыша ясные голоса,и неизвестные ритмы...
Весь мир закрутился в спираль,и растворился в шуме крови,уходящей в лизергиновую бездну.
Сам того не ожидая я вынырнул в обыденную реальность,и заметил что совершенно трезв.
Отходняки:
На мониторе бежал зелёный код из "матрицы",трансформируясь то в летящие в пустоте пирамиды,то в увеличенные пиксели.
Вспомнилось откровение одного психонавта:
"чёрные дыры - это битые пиксели".
Тошнило уже не на шутку,с каждой минутой становилось всё хуже и хуже.Я отправился чистить зубы,не в силах терпеть кислотную слюну.Из зеркала на меня взирало потухшее лицо,с бледной кожей,и проявившимися венами под глазами.Зрачки занимали 80% сетчатки.Давление и температура к тому времени значительно понизились.Обратил внимание на то,что опух живот."Видимо семена разбухли" - решил я.
Около двух часов я провёл за компьютером.
Вскоре я проголодался,и поел фруктов.Потом пожарил яиц с колбасой,и разогрел плов.И куда в меня столько лезет,удивительно.Обычно хватает фруктов...После еды стало намного легче.
Путешествие ¹2:
(Краткое изложение событий)
Посмотрел фильм "Звёздные воины:атака клонов".
Думал над наставниками: Доном Хуаном,Оби Ваном и Дедом Иваном.
Тело онемело,и приятное тепло растеклось по ногам.
Запись в журнале гласит "прётЪ".
Я схватил красную ручку,вместо кружки с чаем,и тыкнул себе в губу,потом орал "нихуя себе,ебать" (и т.п.) и смеялся,что есть проявление глупости.
Заметил что могу совершенно трезво мыслить,но естественно этого делать не стал.
Достал морскую раковину,и сев в позу лотоса принялся созерцать.Это занятие чертовски понравилось,внимание работало как часы,внутренний диалог глох мгновенно,стоило лишь об этом подумать.Но к сожалению это быстро надоело,впрочем как и всё другое.
Подойдя к зеркалу я долго разглядывал свои черные большие зрачки,то погружаясь в них,то выныривая.
Перечитал отрывок о употреблении пейотля,из "Учения Дона Хуана".
Пришли родители.Отчим положил на стол пакет фисташек,со словами:
"держи свой орахис".Подумав он с совершенно серьёзым видом "исправил" слово орахис на миндаль.Потом он вспомнил что забыл купить хлеб,и одевшись побежал в магазин,пока мама на него не наорала.Спустя 3 сукунды он зашёл с хлебом,снял куртку,и сказал что он устал.Я спросил его:
Почему так быстро?
Он ехидно щурясь поведал мне что он бетмен.
Я очень долго хихикал...
Поел но с большим трудом,т.к. пища застрявала в горле (сказывалось отсутвие слюны,которая врезапно исчезла).
Парадоксы проявлялись,но не такие как в первой волне.Их можно постичь,но обьяснить их кому либо мне неудавалось.Да и глупо это,не стоит ни усилий,не времени.
Взял икону с ликом Христа,и долго смотрел ему в глаза,испытывая при этом странные чувства.
Ночью не смог уснуть,как и остальные члены семьи.
Закрыв глаза обнаружил что левая сторона темноты фиолетовая,а правая синяя (ночка и синяя звезда).
Вокруг меня плясали тени,надо мной извивалась люстра,голоса шептали в уши,и искривлялись стены...
Я вдруг понял что мои мысли на самом деле не мои.А я - пустота...та самая пустота,которая эти мысли наблюдает.Или точнее сказать обращает на них своё внимание.
Заключение:
Толи сила семян ипомеи слишком мала,толи я съел слишком мало семян (что видимо так и есть).Но для знакомства мне хватило.Совершенно точно я понял одно: это не для меня.
Мускатный орех куда как сильней,да и нетошнит от него (лишь сухость слизистых).
Я разочаровался,т.к.не наблюдал мысленного прорыва,и других полезных качеств вьюнка.
Возможно в миксе с другими веществами пользы от ипомеи будет больше.
Поев я тем самым активировал процес пищеварения.Когда остатки семян переварились,настал...приход.
Половина второго путешествия мне совершенно не понравилась,но толчёк к развитию,всё же я получил.Путь не увидел,но теперь примерно знаю где его искать...
LSA - запрещённое вещество (список I). Но кто его найдёт в каких-то цветочных семенах?
Моя масса ~ 70 кг.
Русский огород (tm),лучшее из возможного!
Игорь Затворник
При приеме таблеток "Триган-Д" наступает спутанность сознания, невозможность сосредоточиться на чем-либо, мысли забываются буквально через 3-5 сек., галлюцинации (у некоторых людей слабо выражены или отсутствуют вообще), "заморочки" типа куришь сигарету, которой нету, разговариваешь с человеком, которого нету, и т. д. Продолжительность: В среднем 3 - 5 часов. Дозировка: 10 таблеток и более. При меньшей дозе маловероятно появление галлюцинаций, обычно наступают всяческие "заморочки", см. выше.
В таблетках содержится парацетомол убивающий печень,что не есть гуд.Избавится от него можно следующим образом:
Крошим 10 таблеток как можно мельче и высыпаем в стакан (200 г) с холодной водой.Перемешиваем и ставим в холодильник на 20 минут.Процеживаем получившийся раствор через марлю,и пьём.Вкус горьковатый,но вполне терпимый.
Белая кашица на марле это парацетомол,который не растворяется в холодной воде.Он нам не нужен,выкиньте его.
Неплохо бы запить его тёплым,несладким чаем,это отобьёт "сушняк".
А до употребления не помешает выпить бутылочку пива,это придаст вам весёлости и хорошего настроения!
Сон после этих таблеток в целом энергонакопительный и очень легко запоминается (лично я аж 5 запомнил).Но после таких снов легко впасть в депрессию.
Трип-репорт:
С друганом распили это зелье на двоих (чисто знакомя организм),и отправились прогулиятся на улицу.Вставило через пол часа.Очень похоже на действие препарата цикломед.Никаких болей и прочих негативных эффектов замечено не было (кроме запинания речи).Из положительного: чувство радости,ржач,разгон тела и разговора.
При повторном употреблении (10 таблеток) были жуткие измены.Я одел куртку,и пошол на улицу,но на лестничной клетке меня одолел жуткий необоснованный страх.В течении часа я проходил туда-обратно по этажу,и отправился домой.
Кстати на этот раз я еле раз я еле проглотил эту жидкость.
Попробовать стоит,но вещь не для частого употребления.
Цикломед,это капли для глаз.Цена в районе 200 руб.Срок хранения 2 года,после вскрытия флакона (5 мл) - 1 месяц.Хранить при температуре не выше 25С,в тёмном месте,не замораживать.
Передозировка: при очень высоких дозах параличь дыхания и кома.
Побочные действия: временное снижение остроты зрения,сухоcть кожи и слизистых оболочек.Тахикардия.
Капать следует в нос!
В каждую ноздрю 3-4 капли.
Приход наступает в течении часа.Прёт часа 2.Практически без отходняка.
Эффекты: бессвязная речь,нарушение распознавания близко располошенных обьектов,плывут буквы (смс прочесть нереально),изменение эмоционального состояния,отрешенность.Сильно способствует остановке внутреннего диалога.
Если принять за пол часа до сна,то парочка ярких снов,а то и осознаных не заставит себя ждать.
Заметки: отражение в зеркалах очень реальные.В кайф расслабится.Двигатся совершено лень,но в тоже время чувствуется лёгкость,и даже некоторая нереальность происходящего (я даже на руки вылупися).
Полное поглощение одним делом,я б даже сказал слияние с ним.Повышенное восприятие.Цвета становятся ярче.
Иногда в голову приходят странные мысли,чем то напоминающие бредовые петли (вид сновидений).
Трип-репорт:
Закапал по 5 капель в каждую ноздрю.Когда вставило пошел смотрется в зеркало.Поулыбался отражению и пошел в комнату.Когда разговаривал запинался.Включил музыку,от коей вскоре заболела голова.Залез в интернет с телефона,ничего не смог прочитать и лёг полежать.
Вскоре я обнаружил что читаю какуюто статью в интернете с телефона.Тут же вынырнул в реальность.Начал искать телефон,что бы дочитать статью,но понял что всё это превиделось.Таких статей было штук 5,и не одну из них дочитать не удалось,что не могло не раздражать.
Хуже того,что я практически не помнил прочитанного (статьи были интересными).
В следующий раз запишу на листочке обрывки статей.
Есть подозрения что это были мои мысли,но там было множество научных (и не только) слов,в большинстве своём своём мне не известных.
Поже я натолкнулся в Интернете на сообщение одного психонавта о употреблении листьев дурмана.Он сказал что "видел целые интернет-страницы,с текстом,который не удалось запомнить".
Едешь в автобусе с утра пораньше,и находишь что наша жизнь ничем собствено говоря от него не отличается.
Колеса стихий набирают такие обороты,что с ними не то что боротся-даже трогать нехочется...
Пройденый путь уплывает вдаль,и на этом пути никого больше нет.
В окнах проплывают незамысловатые пейзажи,но нет возможности даже дотронутся до них.
И вдруг одолевают сомнения...
"А есть ли на самом деле что нибудь за окном?Уж не иллюзия ли эти пейжажи?Не голограмма ли,спроецированная на зыбкие,но в тоже время чёткие грани мира в котором мы пребываем?"
И тут замечаешь что кроме тебя в автобусе едет ещё очень много людей.Да что там,автобус просто переполнен!
Значит есть у кого спросить о мире.
Начинаешь искать знающего человека,но на тебя смотрят как на идиота...
Говорят "найди себе девочку мальчик,трахай её,и будет тебе счастье"...
Люди входят и выходят,те кто заходит пока ещё знают всю правду об этом мире,но увидев его изнутри (или лучше сказать снаружи) они дико орут,ссутся и через минуту всё забывают...
Иногда можно заглянуть в интересные книжки,откуда выносишь часть Знания.Но пазл как не крути пока не складывается,слишком мало деталей...
ещё есть неизвестно когда оставленные на спинках сидений подсказки,таких же как ты.
"Водила нах РулиТ!"...
И тут начинаешь понимать,кто ведёт этот мир...
Хочешь поговорить с водителем,пробиваешся через толпу людей спешащих на работу,и видишь железную дверь с надписью "с водителем разговаривать запрещено".
Можно конечно сойти на любой остановке,права суицида у нас никто не отнимал,но человек как и мотылёк всегда стремится к свету.
Ну где ещё как не в конце жизни насыщеной постижением тайн и самосовершенствованием может быть свет?..
Лишь бы не сгореть в этом свете,как мотылёк в пламени свечи...
Едёшь,стремишься,и уже примерно знаешь что произойдёт,ты предстанешь пред водителем,пройдя все испытания,и не сойдя ни на одной из остановок.И ты сможешь проскочить мимо него,к А он поправит нашивку с изображением орла,и поедет в другую сторону...А может даже и не заметит твоего квантового скачка...
Ответ Xakep_36:
Не братан, советовать не буду, но рассказать могу.
Во-первых, старайся меньше жрать аптеку. Если все таки хочется побаловаться, а ничего другого нет, то:
-Трамалр/Трамадол. Таблетки (встречается в ампулах). Сильное обезболевающее, выписывается больным от рака. Продается по рецепту, без рецепта уголовно преследуется. Встречается в различных дозировках: 50, 100, 200, 500 мг. Если будешь все-таки жрать первый раз, то не пробуй больше 6 колес 50ки (т.е. 300 мг). Чтобы во время трипа не тошнило, можешь высыпать содержимое таблов на бумажку, и схавать порошок (оч. горький) а оболочку выкинуть(оболочка из желатина). Атака начнется примерно через 30-40 минут, а полностью раскроет через полтора два часа и будет держать еще часа два. Дальше начнется спад, вплоть до 5-6 часов. Для трипа характерны: повышенное настроение(чаще позитивное, но бывает и нервоз, а также резкие перепады), сильная эйфория.
Негативные эффекты: расширение зрачков(глаза бешеные), тошнота, бывает рвота(но стругаешь не как от синьки), чешется тело, или части тела(некоторым нравица), сушняк. Под трамалом по кайфу много ходить, гулять по улице. Обладает высокой толерантностью, т.е. Если часто жрать, то нужно повышать дозу, что б нормально открыло. Также сильно выражена психическая зависимость (в 95% те кто употребляли, употребляют повторно): тебе хочется снова повторить трип, т.к. он тебе скорей всего понравится. Также отмечу физическую зависимость после 4-5 дней употребления. Ломота в мышцах, все тело как бы тянет.
[ответить] [жалоба]
(OFF) tekkkilla [04/12/08]
Постепенно эти признаки проходят дней через пять после прекращения употребления. Также от себя скажу, что трэм сильно меняет людей. Человек чтановится замкнутым, появляется тревога, иногда сильное роаздражение. Резко сужается круг интересов.
При передозировке с огромной долей вероятности тебя может закусить (приступ эпилепсии), меня самого пару раз трухануло, не до эпилепсии конешн, но тож неприятные ощущения.
Разрушает практически все органы, т.к. содержит опиумные производные.
Если кому интересно, выкладываю Подробный трип-репорт.
Также, эффект трэма, обычно подкрепляю травой, если есть. Не советую увлекаться этим дерьмом, по-кайфу - да, но негатива больше. Сам употребляю 1-2 раза в месяц.
[ответить] [жалоба]
(OFF) tekkkilla [04/12/08]
Цикломед/трига-д
Ну.. Ты наверно совсем не дружишь с головой, если решил это попробовать Относятся к холиноликам.
Цикломед - глазные капли, отпускаются без рецепта, стоят ~130руб. Капать нужно 3-4 капли в каждую ноздрю. Аткака минут через 20. Позитивных эффектов лично я не обнаружил.
Негативные: полная отрешенность, и отключка мозга (сидишь и ваще нихера непонимаешь), нарушение зрения, с близкого расстояния очень трудно рассмотреть мелкие предметы (смс точно не прочтешь), ком в горле, сушняк. Также двигаться СОВСЕМ не в кайф, вообще двигаться.
Отпускает часа через 2. Зрение восстанавливается постепенно, у всех по разному.
Вообще не советую, даже на полный голяк..
Краткий трип-репорт: сидели у кореша в машине, я под этой шнягой, я ваще нихера не вдуплю. Друг попросил переложить что-то в багажник, мой ответ потом удивил даже меня самого: "Артем, ну как я открою багажник?! Вдруг они проснутся?!" (дословно).
Все выпали...
Триган-д.
Таблы от цирроза печени по моему. Отпускаются без рецепта, стоят 10руб. Прет почти так же как цикломед, только еще с галлюцинациями (когда жрешь 10-12 таблеток). За другом в центре города следили какие то бабки..
Аццки сажает печень, потому что содержит парацетомол.
Итог: не клади в рот всякую каку.:D
Молоко/Монага
Молоко (так же известно как Монага) - концентрированный отвар из травы. Готовится из бошек канапли, либо полностью из куста (когда куст уже начинает засыхать - "сухостой").
На 5-6 человек хватит полпакета бошек. Наливаешь в в каструлю или ведро 2 литра воды, добавляешь банку сгущенки, чем жирнее тем лучше, ставишь на огонь. Когда вода закипает, выкидываешь в воду все бошки, и ждешь пока практически вся вода не выкипит (можно оставиль 200мл иначе дальше трава начнет подгарать). Дальше отжимаешь траву куда-нибудь, жмыхи выкидываешь, пьешь получившийся отвар. Дозировка различна в зависимости от качества травы, если трава - пушка, то хватит полстакана.
Начало через 40 мин.
Атака: 1 - 1,5 часа
Плато: до 5 часов
Прет аццки и долго, иногда так, что думаешь, быстрее бы отпустило.. Увлекаться не стоит, т.к. сушит мозги.
Трип-репорт о приёме dxm-содержащих сиропов
"НОЧНАЯ МЕДИТАЦИЯ"
30.01.2009
Когда я проснулся за окном было уже темно.Из стола я извлёк два флакона "гликодина",и заварил чай.Освежающее зелье было употреблено в 00:00 часов.
В ожидании прихода я прочитал кодекс самурая и подготовил место для путешествия.
Одарив пламенем свечу и розовое благовоние я устроился на подушечке в позе лотоса.
Сложив на каждой ладони мудру знания я положил руки на колени и уставил взгляд на остриё пламени.
[Мудра знания снимает эмоциональное напряжение,тревогу,беспокойство,меланхолию,печаль,тоску и депрессию.Улучшает мышление,активизирует память,концентрирует потенциальные возможности.]
Все свои мысли я собирал,и отправлял в огонь - это остановило внутренний разговор.
Из неизвестного далёка звучало журчанье ручья,пение птиц и шелест листвы,погоняемой ветром.Я сидел на вершине горы с которой падал водопад и созерцая радугу от брызг неустанно повторял мантру: "ом мани падме хум ".
Мои руки приятно вибрировали,казолось к ним привязаны ниточки,дёргав за которые можно было шевелить своим скафандром.Я был кукловодом и куклой одновременно,актёром и режисёром в одном лице.
Странным образом я снова очутился в тёмной комнате где догорала свеча и почувствовал радость,в груди сворачивалась и разворачивалась душа и задорно раздувались лёгкие.
Я почувствовал что свеча очищает меня,через зеркала души выжегает всю чернь накопившуюся во мне.
Я мог сосредоточить внимание на любом вопросе,и провести логическую нить от края до края,вышив верное решение на полотне намерений.
Почувствовав прилив душевных сил я решил провести небольшой эксперимент и закоптил свою руку над пламенем свечи.Боль была сведена к минимуму,а когда я убрал от огня чёрную руку - вообще исчезла.
Несколько раз я жестоко ударил себя по лицу и туловищу,результат тот же - слабая чуствительность.
Походкой космонавта я поплёлся по коридору к лестнице,и вышел на крышу... Свесив ноги с краяноги с края крыши я неосознанно рассматривал различные глобальные вопросы,они клубились у меня в голове как облака в летнем небе.Вынырнув из ментального моря я запомнил лишь одно:
"я есть то о чем мыслю".
Проезжающие машины оставляли длинный световой шлейф,но он был не прямой а почему то волнистый,и медленно таял в воздухе.
Спустившись я включил русский рок и усилием воли сдерживал дальнейшее расходование полученой силы.
Я проникся любовью к людям,и пообещал себе проявлять поменьше агрессии.
В состоянии расширеного сознания любая поза была удобна,в отличии от трезвого восприятия.
Незаметно весь мир стал пластилиновым,как советский мультфильм,и при этом всё бешено подёргивалось.
Я сел оперевшись спиной о дверь,и просто наслаждался моментом,разглядывая гибкую реальность.
Мир блистал многообразием незнакомых деталей,и только тогда я заметил что зрение стало острее,слух четче,а обоняние ярче.
В просранстве витали приятные запахи,которых просто нет в обычной реальности,и быть не может.
Вдруг сидя на полу я понял что я Бог.Изречения Кастанеды и Пелевина открылись для меня в новом свете.Я испытал сильное чувство,которое длилось лишь один миг.Подобное я испытывал однажды в трезвом уме,и не знаю как это назвать,и с чем сравнить.Это нечто большее чем эйфория и экстаз.
Казалось я узнал Истину,и тут же её забыл.Но отпечаток на душе остаётся на долгое время...
Поигравшись со стробоскопом я обратил внимание на знаки и лёг спать,но как назло неспалось.Я лежал и слушал запредельные песни,и видел различные сонные пейзажи,из которых очень быстро выкидывало,и приходилось разглядывать цветные пятна перед глазами.Внезапно я увидел и понял что цветные пятна,это на самом деле сердцевины тех бактерий,что на поверхности глаз.
Под утро мне всё же приснился старый индеец,с которым мы выпили по пузырьку "гликодина" и смогли воспринимать невидимые инопланетные корабли и пришельцев.Увидев в джипе кучу зелёных инопланетян мы побежали за ними,но когда они о льду индеец остановился,и сказал что дальше не пойдёт,так как боится провалится.
*
DXM - мой личный Дон Хуан Матус!
(с) Игорь Затворник
Трип-репорт о употреблении Мускатного Ореха
"МОЙ УМ СДОХ!"
Решил написать очередной трип-репорт,дабы все умеющие читать не усомнились в том что я крутой психонавт! (-:
Вcтупление:
Проснувшись я по обыкновению сделал зарядку,и умывшись отправился на балкон,выпить чаю.На улице белой стеной стоял плотный туман,и несмотря на снег,было невероятно тепло.Ветер разносил невесть откуда взявшиеся листья,и тихо звенели колокола...В этой белесой дымке не было ничего,на чём можно было задержать внимание,и я задумался о своих снах...
Снилось что я наелся орехов,и летаю над полем,превратившись в птицу,что я изучаю мускатный орех и на моей руке четки из орехов...
Я решил что пора очередной раз слиться с силой ореха,и не стал откладывать сие дело "до понедельника".
Набросав план действий во время "путешествия" я приступил к приготовлению мускатной смеси...
Употребление:
Из сумочки с психоактивными веществами я вынул пачку "волшебного дерева (тм)" с тремя дикими орехами,и два менее увесистых но более круглых ореха,купленных на рынке у лиц восточной национальности.Я отправился на кухню и натёр орешки на тёрке,после чего высыпал полученный порошок весом 25г. в стакан.Затем я медленно,попутно помешивая - залил в стакан 250г. кефира,добавил туда немного имбиря (для пищеварения) и хорошо размешал.Жидкость в стакане имела светлокоричневый цвет,и тонкий устойчивый запах мускатного ореха.
Залив напиток в тушку я пришел к выводу что на вкус сей коктейль не ахти,и запил его соком.
***
В ожидании трипа я добавил запись в "журнал сновидений",посмотрел стереограммы,и занялся картогафией сновидений.
Ощутив первые шаги движущейся ко мне силы я вкусил лёгкой пищи и отправился на прогулку,по заранее намеченному маршруту.
Путешествие:
Вполне ровной походкой я шагал по длиной тропе,ведущей к промышленной зоне,где словно небо синели цеха и белесым пятном расплывалосьсолнце.Девственный снег у тропы бросал в глаза разноцветные блики,загадочно переливаясь всеми оттенками холода.Пейзаж вскоре поменялся,слева показался сосновый бор,а справа на снегу возлежала сухая,красивая трава...
Пройдя через цепочку цехов и заводов я направился к соснам,где не было людей.
Петляя меж деревьев я спросил у невесть откуда взявшегося существа:
- А есть ли ты на самом деле,или я сам с собой разговариваю?
- Всё упирается лишь в сознание - отозвалась хитрая белка,и скрылась.
Ещё немного побродив меж сосен я вышел к замёрзшему заливу,и медленно двинулся вдоль берега усеянного камышом в сторону города...
Проходя мимо пустынного парка я захотел выпить кофе,и проделав нужные операции в кафе я двинулся в сторону лавочек.
Решив что самое время выкурить косячок,я претворил сию идею в жизнь и направился по направлению к дому.
По пути домой я услышал что кто-то выкрикивает моё имя и дико смеётся,мне стало страшно,но я решил не обрашать на это внимание,т.к. это одна из моих постоянных слуховых галлюцинаций,наблюдаемая практически от любого психотропного вещества.
***
Подходя к дому я зашёл в небольшой перелесок,где от внезапного помутнения сознания упал,сердце бешенно застучало,стало ужасно больно,но больно не физически,а духовно.Боль за весь этот грёбаный мир переполнила моё сердце,я прошептал что-то вроде "я всё равно буду летать" и по моей щеке потекла слёза,такая же одинокая как я сам...
Редкие прохожие сверлили меня негодующим взглядом,но мне было абсолютно похуй что они обо мне подумают...
Поднявшись с земли я услышал мужской голос,говоривший о том что мне нужно скосить глаза и смотреть на людей боковым зрением.Опробовав такое видение,я узрел что формы и очертания субъектов не были чёткими,как при обычном созерцании.Люди стали сильно размытыми,и перестали для меня существовать,мир предстал в виде иллюзии,жалкого миража с такими же жалкими декорациями и актёрами.
Посмотрев на землю я увидел странное жёлтоватое свечение исходящее отя увидел что это некие волокна света,похожие в своём обилии на пламя.Пламя потрескивая вырастало из земли на высоту более полуметра.Ко мне вернулось обычное зрение,всё вновь стало отчётливым,но "астральное пламя" никуда не делось.Все горели в этом огне,и даже не догадывались об этом.Хуже того,на лицах жертв собственной глупости играли беззаботные улыбки маленьких детей.
- Ты видишь пламя? - вопросил голос.
- Вижу, - ответил я.
- Видишь ли ты как в этом пламени сгорают люди? - поинтересовался голос.
- Да, - сухо сказал я.
- Именно так и рождаются маньяки, - заключил голос.
***
Когда я подходил к дому,увидел на небе две радуги,и сфотографировал их на телефон,после чего зашёл в свой подьезд и вызвал лифт.В подьезде стоял парень с длинным кустом,похожим на молодое мускатное дерево (а может оно и было).Вместо номеров этажей,высвечивались какието иероглифы,и их было в два раза больше,чем обычно.Дома слушал группу "аквариум".Глянув в зеркало обнаружил что у меня красные глаза,и закапал нафтизином.
Через некоторое время я лежал на полу,созерцая колейдоскопические узоры и кое что ещё.В моих "визуалах" преобладали зелёный и фиолетовый цвета,но и для остальных нашлось место.Я видел цветы и кресты,глаза и зубастые пасти,клеточные коридоры и мандалы,ткань вселенной и зелёное небо за решеткой,загадочные растения и центр циклона.Я встречался с существами с различных реальностей,по описанию похожих на неорганические формы жизни.
Я несколько часов чертил схемы и писал записки,в которых до сих пор ни чего не понимаю,знаю лишь что это тесно связано с моим путем.
Затем кто-то пришёл,и мы говорили с ним о рунах,но из этой беседы запомнилось лишь то,что гость указывал мне на рунную формулу для осознанных сновидений,из моей тетради.
Потом я ловил в эфире странные мысли,и рассматривал их все без исключения,но ничего стоящего обнаружено пока не было,одна бытовая суета.
[Про плывучесть и тени я и говорить ничего не буду,и так всё ясно] Я вышел на кухню,и увидел что у соседа на голове сидит спрут.Подумав что всё это сон я вылупился на свои руки со всем вниманием на какаое был способен (утром сосед рассказывал о странном сиянии исходившем от рук)...
У меня открылась анахата и я утонул в условной реке абсолютной любви,под звуки леса,и запах розовых благовоний.
***
[Я увидел сон:я хороню спрута,и всё вокруг растворяется,остаётся лишь пустыня и надгробие]
МОЙ УМ СДОХ!
Мой ум сдох
Ранней весной,
Когда в саду
Распустился куст.
И в свете луж
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
Мой ум сдох
В жаркий летний день,
Когда вокруг
Зеленела листва.
И в шуме волн
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
Мой ум сдох
Осенней порой,
Когда вокруг
Плакал дождь.
И в крике ветров
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
Мой ум сдох
Холодной зимой,
Когда вокруг
Танцевала метель.
И в мраморе льда
Нашел я ответ:
Мой ум сдох
Его больше нет.
(А.Гуницкий)
Заключение:
Как видите мускатный орех очень хорошая вещь,для человека,задумавшего расширить границы сознания и восприятия + дешев и легален.
В мускатном орешке содержатся следующие вещества:
Миристицин,элемицин,сафрол,изосафрол,эвгенол,изоэвгенол,апиол,цис-азарол,диллапиол.
Рекомендую также пить индийские таблетки из трав "Liv-52" в количестве 1-2 шт,за 1/2 часа до употребления,и не кушать мясо,это спасёт вашу печень.
Важно помнить что ада нет,кроме того что рядом! (с) Кровосток
Когда мы говорим "я",мы говорим об одной и той же сущности.
Удачных вам трипов друзья,и да прибудет с вами сила! (-:
Моя масса ~ 70 кг.
Post Scriptum: Вы действительно хотите отправить "ум" в корзину? [Y/N]
Игорь Затворник
Трип-репорт о приёме семян Ипомеи
"ЗВЁЗДНАЯ НОЧКА"
05.01.2009
Вступление:
Телевизор показывал очередной бред:странные люди говорили что-то о ночи и звёздах.Я продрал глаза,поставил чайник,и отправился умыватся...
День не предвещал ничего плохого,на улице лежал свежевыпавший снег.Я сделав зарядку с упором на ноги,вышел на балкон,попутно захватив кружку с чаем.На улице было холодно но красиво.На деревьях лежал белый,пушистый снег,изящно обхватив веточки.Я созерцая эту красоту задумался о звёздах,и вспомнил,что у меня в столе уже около двух недель лежат три пачки "ipomea tricolor",что если верить этикетке переводилось на русский язык как "синяя звезда".После недолгого логического анализа,я пришел к умозаключению,что время пришло,к тому же был дан знак.Природа со мной незамедлительно согласилась,звенящим щелчком электрического чайника.Я взял тарелку,и высыпал в неё семена из одной пачки,коих было 37 шт.Прийдя к выводу что этого будет мало я решил сходить на рынок,"за добавкой"...
На рынке я купил газету,и немного попетляв среди лотков зашел в магазин семян,где незамедлительно отыскал взглядом заветный цветок.Правда "синей звезды" я там не увидел.Продавщица предложила взять красный вьюнок,но я отказался,т.к. читал на авторитетных форумах в интернете,что красный цветок очень слабо расширяет границы сознания и восприятия.
Я уже хотел было уходить,но мне предложили "ночку" тёмно-синего цвета.Я отказыватся не стал,и забрал две последние пачки по 8 рублей.После чего я на радостях полетел домой,в очередной раз задумываясь об открытии телепортации.
Дома я включил компьютер,и настроил плей-лист...
Употребление:
Высыпав "ночку" в тарелку я отметил что она довольно сбитее своей сестры.Толстых,не длинных
семян в каждой пачке насчитывалось по 24 шт.
Зашел отчем с черпаком,и предложил мне покушать борща.Но я отказался,т.к. знал внегласное правило для всех веществ употребляемых внутрь - "употреблять натощак"!
Тарелка с семенами стояла на выдвижной панели для клавиатуры.Это для того,чтобы моментально спрятать,вслучае чего.Высыпав семена из всех пачек я принялся их считать.Семена в количестве 153 шт. я высыпал в стакан,после чего залил их холодной,профильтрованной водой,обьёмом 0.2 л и поставил в холодильник,под морозилку (говорят так больше нужных веществ сохраняется).Через пол-часа я вытащил стакан с семенами из холодильника,и пошел на кухню.Слив воду в раковину,я обнаружил что семена по прежнему жёсткие,но ждать пока они отмокнут я больше не мог,т.к. день грозился вечером.Кофемолки у меня нет,т.к. я не пью кофе.Решив хотя бы помять семена,я отправил их в чеснокодавилку,где и совершил экзекуцию.
Достав из кармана бутылочку ананасового нектара для того что бы запивать,я принялся пережевывать лизергиновые зёрнышки.На вкус они были очень противны,и я думал что меня вырвет.Всё-же уложившись в пять щепоток я героически запил их остатками нектара,божесвенно шевеля своим кадыком.Меня порадовала мысль что я ем "пищу богов",и запиваю нектаром.
Во рту стоял "кислотный" привкус,от коего тошнило.Казалось сейчас всё полезет наружу,но не полезло.Впредкушении "путешествия" я зашел в комнату,с улыбкой на лице,где сделал запись в журнал и стал ждать когда станет плохо.
Ожидание:
Из-за ожидания было весело,и радостно,бешено колотилось сердце.Как ни странно,но спустя четверть часа меня начало клонить в сон,и я вышел на балкон,подышать "свежим" воздухом.
Хотел пойти погулять,но передумал,холодно ведь...а все советовали находится в тепле.
Лёг в кровать,и слушал музыку (весь мой плей-лист состоял из песен группы Lumen).
Вскоре начало сдавливать виски,во рту появился металлический привкус,в ногах (особенно в икрах) происходили судорожные подёргивания.Поднялись давление,и температура.
Появилась лёгкость,казалось я переполнен энергией.Неожиданно нагрянул друг (всё чаще склоняюсь к к мысли что у меня нет друзей),прервав мой митот.Товарищ вернул мне гитару,и обещал зайти вечером с винтом (жёсткий диск,а не то что вы подумали).
Путешествие ¹1:
Я лежал и смотрел в окно,за которым медленно и грациозно спускались с небес снежинки.Это зрелище завораживало,но никаких мандал и калейдоскопических узоров созерцать не довелось.
Я слился с музыкой,я был ей,она была мной.Мы дополняли друг друга,как два зернышка ипомеи,образующие сердце...
Я был зажат минорами,и аккордами,но в то же время знал что они у меня внутри.
Я гулял среди нот и актав,сея неслыханные доселе звуки,слыша ясные голоса,и неизвестные ритмы...
Весь мир закрутился в спираль,и растворился в шуме крови,уходящей в лизергиновую бездну.
Сам того не ожидая я вынырнул в обыденную реальность,и заметил что совершенно трезв.
Отходняки:
На мониторе бежал зелёный код из "матрицы",трансформируясь то в летящие в пустоте пирамиды,то в увеличенные пиксели.
Вспомнилось откровение одного психонавта:
"чёрные дыры - это битые пиксели".
Тошнило уже не на шутку,с каждой минутой становилось всё хуже и хуже.Я отправился чистить зубы,не в силах терпеть кислотную слюну.Из зеркала на меня взирало потухшее лицо,с бледной кожей,и проявившимися венами под глазами.Зрачки занимали 80% сетчатки.Давление и температура к тому времени значительно понизились.Обратил внимание на то,что опух живот."Видимо семена разбухли" - решил я.
Около двух часов я провёл за компьютером.
Вскоре я проголодался,и поел фруктов.Потом пожарил яиц с колбасой,и разогрел плов.И куда в меня столько лезет,удивительно.Обычно хватает фруктов...После еды стало намного легче.
Путешествие ¹2:
(Краткое изложение событий)
Посмотрел фильм "Звёздные воины:атака клонов".
Думал над наставниками: Доном Хуаном,Оби Ваном и Дедом Иваном.
Тело онемело,и приятное тепло растеклось по ногам.
Запись в журнале гласит "прётЪ".
Я схватил красную ручку,вместо кружки с чаем,и тыкнул себе в губу,потом орал "нихуя себе,ебать" (и т.п.) и смеялся,что есть проявление глупости.
Заметил что могу совершенно трезво мыслить,но естественно этого делать не стал.
Достал морскую раковину,и сев в позу лотоса принялся созерцать.Это занятие чертовски понравилось,внимание работало как часы,внутренний диалог глох мгновенно,стоило лишь об этом подумать.Но к сожалению это быстро надоело,впрочем как и всё другое.
Подойдя к зеркалу я долго разглядывал свои черные большие зрачки,то погружаясь в них,то выныривая.
Перечитал отрывок о употреблении пейотля,из "Учения Дона Хуана".
Пришли родители.Отчим положил на стол пакет фисташек,со словами:
"держи свой орахис".Подумав он с совершенно серьёзым видом "исправил" слово орахис на миндаль.Потом он вспомнил что забыл купить хлеб,и одевшись побежал в магазин,пока мама на него не наорала.Спустя 3 сукунды он зашёл с хлебом,снял куртку,и сказал что он устал.Я спросил его:
Почему так быстро?
Он ехидно щурясь поведал мне что он бетмен.
Я очень долго хихикал...
Поел но с большим трудом,т.к. пища застрявала в горле (сказывалось отсутвие слюны,которая врезапно исчезла).
Парадоксы проявлялись,но не такие как в первой волне.Их можно постичь,но обьяснить их кому либо мне неудавалось.Да и глупо это,не стоит ни усилий,не времени.
Взял икону с ликом Христа,и долго смотрел ему в глаза,испытывая при этом странные чувства.
Ночью не смог уснуть,как и остальные члены семьи.
Закрыв глаза обнаружил что левая сторона темноты фиолетовая,а правая синяя (ночка и синяя звезда).
Вокруг меня плясали тени,надо мной извивалась люстра,голоса шептали в уши,и искривлялись стены...
Я вдруг понял что мои мысли на самом деле не мои.А я - пустота...та самая пустота,которая эти мысли наблюдает.Или точнее сказать обращает на них своё внимание.
Заключение:
Толи сила семян ипомеи слишком мала,толи я съел слишком мало семян (что видимо так и есть).Но для знакомства мне хватило.Совершенно точно я понял одно: это не для меня.
Мускатный орех куда как сильней,да и нетошнит от него (лишь сухость слизистых).
Я разочаровался,т.к.не наблюдал мысленного прорыва,и других полезных качеств вьюнка.
Возможно в миксе с другими веществами пользы от ипомеи будет больше.
Поев я тем самым активировал процес пищеварения.Когда остатки семян переварились,настал...приход.
Половина второго путешествия мне совершенно не понравилась,но толчёк к развитию,всё же я получил.Путь не увидел,но теперь примерно знаю где его искать...
LSA - запрещённое вещество (список I). Но кто его найдёт в каких-то цветочных семенах?
Моя масса ~ 70 кг.
Русский огород (tm),лучшее из возможного!
Игорь Затворник
При приеме таблеток "Триган-Д" наступает спутанность сознания, невозможность сосредоточиться на чем-либо, мысли забываются буквально через 3-5 сек., галлюцинации (у некоторых людей слабо выражены или отсутствуют вообще), "заморочки" типа куришь сигарету, которой нету, разговариваешь с человеком, которого нету, и т. д. Продолжительность: В среднем 3 - 5 часов. Дозировка: 10 таблеток и более. При меньшей дозе маловероятно появление галлюцинаций, обычно наступают всяческие "заморочки", см. выше.
В таблетках содержится парацетомол убивающий печень,что не есть гуд.Избавится от него можно следующим образом:
Крошим 10 таблеток как можно мельче и высыпаем в стакан (200 г) с холодной водой.Перемешиваем и ставим в холодильник на 20 минут.Процеживаем получившийся раствор через марлю,и пьём.Вкус горьковатый,но вполне терпимый.
Белая кашица на марле это парацетомол,который не растворяется в холодной воде.Он нам не нужен,выкиньте его.
Неплохо бы запить его тёплым,несладким чаем,это отобьёт "сушняк".
А до употребления не помешает выпить бутылочку пива,это придаст вам весёлости и хорошего настроения!
Сон после этих таблеток в целом энергонакопительный и очень легко запоминается (лично я аж 5 запомнил).Но после таких снов легко впасть в депрессию.
Трип-репорт:
С друганом распили это зелье на двоих (чисто знакомя организм),и отправились прогулиятся на улицу.Вставило через пол часа.Очень похоже на действие препарата цикломед.Никаких болей и прочих негативных эффектов замечено не было (кроме запинания речи).Из положительного: чувство радости,ржач,разгон тела и разговора.
При повторном употреблении (10 таблеток) были жуткие измены.Я одел куртку,и пошол на улицу,но на лестничной клетке меня одолел жуткий необоснованный страх.В течении часа я проходил туда-обратно по этажу,и отправился домой.
Кстати на этот раз я еле раз я еле проглотил эту жидкость.
Попробовать стоит,но вещь не для частого употребления.
Цикломед,это капли для глаз.Цена в районе 200 руб.Срок хранения 2 года,после вскрытия флакона (5 мл) - 1 месяц.Хранить при температуре не выше 25С,в тёмном месте,не замораживать.
Передозировка: при очень высоких дозах параличь дыхания и кома.
Побочные действия: временное снижение остроты зрения,сухоcть кожи и слизистых оболочек.Тахикардия.
Капать следует в нос!
В каждую ноздрю 3-4 капли.
Приход наступает в течении часа.Прёт часа 2.Практически без отходняка.
Эффекты: бессвязная речь,нарушение распознавания близко располошенных обьектов,плывут буквы (смс прочесть нереально),изменение эмоционального состояния,отрешенность.Сильно способствует остановке внутреннего диалога.
Если принять за пол часа до сна,то парочка ярких снов,а то и осознаных не заставит себя ждать.
Заметки: отражение в зеркалах очень реальные.В кайф расслабится.Двигатся совершено лень,но в тоже время чувствуется лёгкость,и даже некоторая нереальность происходящего (я даже на руки вылупися).
Полное поглощение одним делом,я б даже сказал слияние с ним.Повышенное восприятие.Цвета становятся ярче.
Иногда в голову приходят странные мысли,чем то напоминающие бредовые петли (вид сновидений).
Трип-репорт:
Закапал по 5 капель в каждую ноздрю.Когда вставило пошел смотрется в зеркало.Поулыбался отражению и пошел в комнату.Когда разговаривал запинался.Включил музыку,от коей вскоре заболела голова.Залез в интернет с телефона,ничего не смог прочитать и лёг полежать.
Вскоре я обнаружил что читаю какуюто статью в интернете с телефона.Тут же вынырнул в реальность.Начал искать телефон,что бы дочитать статью,но понял что всё это превиделось.Таких статей было штук 5,и не одну из них дочитать не удалось,что не могло не раздражать.
Хуже того,что я практически не помнил прочитанного (статьи были интересными).
В следующий раз запишу на листочке обрывки статей.
Есть подозрения что это были мои мысли,но там было множество научных (и не только) слов,в большинстве своём своём мне не известных.
Поже я натолкнулся в Интернете на сообщение одного психонавта о употреблении листьев дурмана.Он сказал что "видел целые интернет-страницы,с текстом,который не удалось запомнить".
Едешь в автобусе с утра пораньше,и находишь что наша жизнь ничем собствено говоря от него не отличается.
Колеса стихий набирают такие обороты,что с ними не то что боротся-даже трогать нехочется...
Пройденый путь уплывает вдаль,и на этом пути никого больше нет.
В окнах проплывают незамысловатые пейзажи,но нет возможности даже дотронутся до них.
И вдруг одолевают сомнения...
"А есть ли на самом деле что нибудь за окном?Уж не иллюзия ли эти пейжажи?Не голограмма ли,спроецированная на зыбкие,но в тоже время чёткие грани мира в котором мы пребываем?"
И тут замечаешь что кроме тебя в автобусе едет ещё очень много людей.Да что там,автобус просто переполнен!
Значит есть у кого спросить о мире.
Начинаешь искать знающего человека,но на тебя смотрят как на идиота...
Говорят "найди себе девочку мальчик,трахай её,и будет тебе счастье"...
Люди входят и выходят,те кто заходит пока ещё знают всю правду об этом мире,но увидев его изнутри (или лучше сказать снаружи) они дико орут,ссутся и через минуту всё забывают...
Иногда можно заглянуть в интересные книжки,откуда выносишь часть Знания.Но пазл как не крути пока не складывается,слишком мало деталей...
ещё есть неизвестно когда оставленные на спинках сидений подсказки,таких же как ты.
"Водила нах РулиТ!"...
И тут начинаешь понимать,кто ведёт этот мир...
Хочешь поговорить с водителем,пробиваешся через толпу людей спешащих на работу,и видишь железную дверь с надписью "с водителем разговаривать запрещено".
Можно конечно сойти на любой остановке,права суицида у нас никто не отнимал,но человек как и мотылёк всегда стремится к свету.
Ну где ещё как не в конце жизни насыщеной постижением тайн и самосовершенствованием может быть свет?..
Лишь бы не сгореть в этом свете,как мотылёк в пламени свечи...
Едёшь,стремишься,и уже примерно знаешь что произойдёт,ты предстанешь пред водителем,пройдя все испытания,и не сойдя ни на одной из остановок.И ты сможешь проскочить мимо него,к А он поправит нашивку с изображением орла,и поедет в другую сторону...А может даже и не заметит твоего квантового скачка...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
